Хамелеонша [1 часть первой книги]

Леди Йоса уныло ковыряла в миске, Годфрик не явился, Людо тоже торчал на плацу, а Бодуэн обсуждал что-то с Тесием. Секретарь, забыв о рагу, потрясал стопкой листов, а регент уверенно чертил по ним пальцем, что-то втолковывая юноше. Возле моей ноги под столом кто-то смачно хрустел костями, попеременно высовывалась то лапа, то хвост. Пара-тройка детей носились по залу, дразня собак объедками, пока матерям не велели их вывести.

Ещё некоторое время люди развлекались, глядя, как один из рыцарей опрокидывает в себя вино кубок за кубком без помощи рук, стискивая жестяные края зубами. Из шести ему засчитали только три, потому что половина проливалась на грудь. Но потом и это зрелище наскучило.

— ТО-СКА! — рявкнул кто-то в конце стола, приложив ладони ко рту.

— Подраться, что-ли, — пробасил один из рыцарей, и товарищи одобрительно загоготали.

— Только не вздумай соревноваться в прошибании досок головой, — оторвался от бумаг Бодуэн, — после прошлого раза у нас столов не осталось.

Вокруг засмеялись, сам рыцарь — громче всех, и в продолжение шутки с размаху врезал лбом по дубовым доскам, так что звякнула посуда, и подпрыгнули чарки.

— Знаю! — крикнул какой-то умник. — Пусть леди Лорелея споет!

Над столами пронесся одобрительный ропот:

— Да-да, Грасье…

Зашелестели наряды, заскрипели лавки, ко мне поворачивались, повторяя просьбу.

Я кожей чувствовала взгляды, но не подняла головы от тарелки, только сильнее стиснула прибор.

— Я нынче не в голосе.

— Ерунда, все Грасье поют, как сирены!

— И не знаю здешних песен, — предприняла новую попытку я.

— Так спойте из родных краев.

— Это было бы неуважением.

— Мы не из обидчивых.

Вокруг закивали, рыцари-смутьяны взялись дружно бренчать ложками о стол:

— Пой! Пой! Пой!

— Ну же, не ломайтесь!

— Уважьте просьбу!

— Не томите…

— Просто леди Лорелея боится, что мы отправимся прямиком в Небесную Обитель, заслышав сладость ангелов из ее уст, — крикнул зачинщик, и все снова засмеялись.

— Или любит, чтоб её упрашивали, — вставила леди Жанна.

— Спойте гимн Праматери, уж он-то всем известен, и никого не оскорбит.

Дальше отпираться было бессмысленно и рискованно. От меня не отстанут, будут повторять просьбу снова и снова — не сегодня, так завтра или в другой день. А упорные отказы рано или поздно родят подозрение. Я наконец подняла глаза и заметила, что регент опустил бумаги и тоже смотрит. Королева едва заметно качнула головой, предостерегая, но что мне было делать? Возражения лишь распаляли просителей.

— Хорошо.

Отложив прибор, я поднялась и прочистила горло, мысленно проклиная леди Катарину. Крики тут же смолки, люди приготовились слушать.