Жена криминального авторитета

В этот миг на нас все смотрели, а я дрожала. Меня повернули лицом к себе, сильные руки легли мне на талию и притянули к своей мощной сильной груди. Мои руки трепетно легли на его грудь, а он нежно провёл ладонями от талии по обнажённой спине вверх, а потом вновь вниз, собирая мою дрожь. Я подняла лицо вверх, и мы столкнулись взглядами: в его — обжигающий огонь, а в моём — страх, смешанный с трепетом, который до этого ни разу ни с кем не чувствовала.

Мы закружились в вихре вальса, смотря друг другу в глаза, не отрывая взгляда. Я утопала в этой черноте, что окутывала меня, как плотный туман. Марат прижимал меня всё ближе и крепче к себе, словно боясь в этот момент меня отпустить и потерять. Но этого просто не может быть.

Я для него лишь кукла, жена, которую он купил. А не что-то ценное, что нужно оберегать даже ценой своей жизни. И я должна помнить об этом и никогда не забывать.

Марат вёл меня в танце уверенно, легко, словно миллион раз это делал. В этот момент червячок внутри зашевелился, и я почувствовала толику злости, но не могла понять почему и на что. Отогнав все мысли, я опустила взгляд вниз, туда, где третья по счёту вниз крохотная белая пуговичка была расстёгнута.

— Ещё побудем здесь некоторое время и поедем домой, — не прекращая нежно и легко вести меня в танце, твёрдо сказал Марат.

— Я устала здесь быть, — резко взметнула лицо вверх, смотря прямо на него. И это не капризы, я действительно устала, но морально. Я словно выжата.

Марат остановился.

— Ты моя жена, Аврора Зверева, и должна беспрекословно слушаться меня во всём, — последние слова Зверев прорычал мне в губы. Его рука сжала мою талию, впечатывая меня сильнее в крепкую грудь.

— Если в паспорте стоит печать, это ещё ничего не значит, Марат Зверев. И я тебе не игрушка и не рабыня, чтобы исполнять все твои приказы, — я смотрела мужчине прямо в глаза, не отводя своего взгляда, чтобы он понял — я его не боюсь!

— Будешь слушаться меня, потому что ты моя!

— Не дождёшься, — прошептала в самые губы Зверю.

— Посмотрим, как ты запоёшь в нашу первую брачную ночь, — его глаза полыхнули огнём, а губы растянула жёсткая усмешка.

Я задрожала. Липкий страх сковал всё моё нутро. Как бы я ни пыталась хорохориться — я боюсь. И Марат это видел, но ничего не сказал. Прекратил наш танец, не завершив до конца, и, оторвавшись от меня, куда-то молча направился. А я так и осталась стоять на том же самом месте.

Смотрела в удаляющуюся широкую, обтянутую белоснежной рубашкой, спину и дрожала, как осиновый листок на дереве. Закрыла глаза, пытаясь успокоиться, набраться сил, но страх всё больше и больше поглощал меня.

Всё оставшееся время я была словно мертва. Не помню, что было дальше, и как мы уехали. Как доехали до дома супруга. Всё было как в тумане. Зашли в дом — я даже не смотрела ни на что, просто проплывала мимо, идя за ним, как собачонка.

Марат вёл меня на второй этаж, прошёл по длинному коридору, открыл дверь, приглашая внутрь.

Осторожно и не спеша, словно боясь, зашла внутрь, да так и застыла посередине комнаты.