О волках и розах

Несмотря на то, что Сольвеиг выглядела, как всегда, холодно, Рето под светом фонаря видел в ее глазах ярость. Впервые.

– Не смей оспаривать мое решение перед другими вождями и тем более людьми, недоносок. – Сольвеиг сплюнула.

– Безумие! – Воскликнул Мерзго.

– Она права, гкхарсат. – Неожиданно вступил в разговор Харграт. – Она руководит налетом.

Рето вновь оглядел вождей, все они с почтением смотрели на Сольвеиг. Быть может, они были в корне не согласны с ее идеей, но каждый из присутствующих здесь чтил законы и традиции скельсерридов. Лидер здесь Сольвеиг, и ее решения не обсуждаются.

Хеймерик собрал несколько групп воинов и отправил их на сбор инструментов и гвоздей. Пока одни воины грабили дома, другие держали толпу сельчан в кольце. Рето решился подойти к Сольвеиг и снова заговорить с ней.

– Но чего ты хочешь добиться? – Спросил он.

Но Сольвеиг не ответила. Она повернулась к нему спиной и пошла ведомым только ей путем. Рето смотрел ей вслед, вспоминая ту ночь, когда она сохранила ему жизнь. Как он мог согласиться помочь Мерзго? Нет, это было правильное решение. Он должен спасти воинов.

– Мне просто казалось, что с рабами нам будет попроще. – Хеймерик усталым, но теплым взглядом посмотрел на Рето. – Но план Сольвеиг действительно сейчас лучше.

– Так чего она хочет? – Рето посмотрел на толпу трясущихся селян.

– Мы берем рабов, только когда уже устали и возвращаемся на остров. Если мы заберем людей с собой, то покажем тем, кто сюда придет, что мы ослабли и по нам можно ударить. Это было бы фатальной ошибкой.

– Думаешь, эта деревня кому-то сдалась вообще?

– Я думаю, что в любом случае кто-то сбежал. И этот кто-то о нас расскажет.

– Или лесники наткнутся на омертвевшую деревню.

– Верно, Рето.

– А зачем прибивать этих к стенам?

– Покажем, что мы еще озлобленны, сильны и кровожадны. – Хеймерик недобро улыбнулся и направился к старосте, которого Харграт и Брокун уже повалили на землю.

– Не шути с нами, выблядок человека и лошади. – Жутким голосом сказал Харграт.

Едва Хеймерик подошел к старосте, Харграт поднял топор и вмиг обрушил его на шею Торксы. Одним ударом воин, словно профессиональный палач, отделил голову от тела. Брокун взял лошадиную голову в руку и высоко поднял над головой, чтобы вся толпа обратила на него внимание. Кровь струилась на его лицо и текла по щекам. Кто-то из крестьян вскрикнул, кто-то просто застыл в ужасе.

Этой ночью Рето увидел, как на самом деле выглядят налеты. Далеко не так, как о них рассказывают в скельсерридских мифах, легендах, сказках. Это был не первый поход Рето, но он еще не видел, чтобы Сольвеиг попадала в ситуации, требующие таких кровожадных мер. Несколько часов воины прибивали людей гвоздями к стенам их домов. Люди кричали и изворачивались во все стороны, пытаясь оторвать себя от стен, но каждое движение приносило еще больше боли и страданий. На одной из улиц деревни, на стене, Рето увидел того раненого мальчика, которого притащил из леса. Его пустой взгляд был устремлен куда-то сквозь Рето, а надорванные связки больше не издавали криков, только жуткий предсмертный хрип. «У каждого своя судьба, парень, – безразлично подумал Рето, – либо вы, либо мы, вот и вся мораль».