Медвемаг

Тем не менее я двигался вперёд, к сражающимся. У меня имелся план по уничтожению противника, но для его воплощения требовался визуальный контакт. В очередной раз испарив несколько камней в стене, я выбрался в финальный коридор. Впереди, метрах в десяти от меня, проходило эпохальное сражение и, что меня больше всего порадовало, оно показывало, что я имею дело со смертными существами, а не героями прошлого. Да, шпаги Ландо мелькали с чудовищной скоростью, за движениями ассасина я вовсе не поспевал, но оба противника использовали световые камни, чтобы хоть что-то разглядеть в непроглядной тьме минус третьего уровня Миракса. Идеальным существам, чтобы уничтожать других, свет не требовался. Мне, например, он только мешал.

Движения красного ассасина замедлились — он почувствовал, что появился ещё один противник. В меня полетел кинжал, но пробить броню не смог. Тем не менее скорость принятия решений и меткость врага впечатляли. Сходиться один на один с таким без подготовки я бы не рискнул. Заметив, что бросок не принёс результата, любитель «крови Зверя» сделал несколько шагов назад и в сторону, уходя в тупик. Решение вполне здравое — для того, чтобы разобраться с новым врагом и понять, на что тот способен, требовалось время, а таким образом ассасин прикрывал тылы.

Вот только он не знал, с кем связался. Теперь, когда я видел противника, в дело вступила вторая фаза. Силовые нити ринулись вперёд, но не к броне ассасина, а к камням, что его окружали. Одна, две, пять, десять — я сумел отправить вперёд порядка двадцати нитей, прежде чем из носа начала идти кровь. Мой новый предел одновременного оперирования. Жаль, что это не заклинания в оперативке. Так бы я вообще вознёсся на уровень бессмертного, но тоже неплохой результат.

— Назад! — прокричал я и заставил нити сократиться. Оба противника посчитали, что крик предназначен им. Отпрыгнули оба. Вот только если Ландо очутился в относительной безопасности, то красного ассасина засыпало огромными булыжниками. Каким бы молниеносным и сильным он ни был, избежать завала не сумел. Камни начали шататься, когда противник начал выбираться наружу, но я был начеку. Магия не могла влиять на ассасина из-за его брони. Зато она могла влиять на камни, что лежали на нём. Магические нити обернулись вокруг блоков, и у меня перед глазами потемнело от напряжения — я использовал всю доступную мне магическую силу, превратив рухнувшие блоки в страшный пресс. Раздался неприятный хруст, короткий вскрик боли и, прежде чем я отключил давление, меня накрыло. Мир уплыл, чтобы воплотиться в жизнь вальга.