Кино, масоны и любовь [СИ]

ГЛАВА 15

В эту ночь я долго не могла заснуть. Со Стефаном мы поругались практически сразу, как только я пришла домой. Еще в прихожей он налетел на меня со своими дурацкими расспросами о том, поговорила ли я с Брайсом о нем и Баррингтоне. Я сразу послала его очень далеко, заявив, что не было подходящего момента. После сегодняшней встречи с олигархом, суетливый Стефан Голден почему — то бесил меня. «Светило» сразу взвился и стал читать мне нотации о том, какой он внимательный и заботливый, и какая я — безответственная и эгоистичная.

— Я один раз тебя попросил, один раз, — закатывая глаза, верещал он. — Между прочим, это и твой фильм тоже. И тебе тоже будут причитаться дивиденды, если я познакомлюсь с Баррингтоном. Почему я один должен думать о нашем будущем?

— Стефан, иди к черту, — устало сказала я ему. — Можешь понять, что просьбы эти были не к месту? Его все, слышишь, все одолевают просьбами. Почему было не устроить человеку просто спокойный ужин? Он за него пять миллионов, между прочим, выложил.

— Ах, тебе его еще и жалко? А меня тебе не жалко? Я твой бой — френд, а он просто чужой мужик. Принимать и исполнять просьбы его положение обязывает. Или он уже тебе не чужой? Г — а–а — аби, — заревел он, — у вас с ним что — то было? Признавайся.

— Дурак ты, Стефан, — обреченно проговорила я. — Я пошла спать. Не верещи тут громко, мне нужно выспаться, завтра съемка.

Стефан подскочил ко мне, обхватил руками за плечи и затряс, как грушу.

— А где это ты так устала? Что? Олигархи лучше простых режиссеров? Ты легла под него, сучка? И как он в постели? Лучше меня?

Моя голова моталась из стороны в сторону, а зубы отбивали какой — то залихватский ритм.

— О — о–отпусти — и–и, при — и–и — дурок, — я, наконец, вырвалась от него. — Ничего у нас с ним не было. Мы просто ужинали. Не суди всех людей по себе. Это только ты от первой встречи наедине ждешь секса.

— Ах, какие мы тонкие, нежные и воздушные. А сама — то, раздвинула ноги на первом свидании. Что? Правда глаза колет?

— Дурак ты, Стефан, — мне стало по— настоящему обидно, — я любила тебя без памяти. Ты у меня был первым. Откуда я знала, что у вас тут и как?

— Где это у нас? — подозрительно спросил Стеф.

— В кино. У вас, — выкрутилась я.

— Гм — м, детка, — как — то тоскливо протянул наш режиссер, — а почему любила — то? Ты больше меня не любишь?

Ну, что за наказание? Стефаново — «любишь», «не любишь» могло точно продлиться пол — ночи. А спать когда?

Я почему — то вспомнила Брайса с его холодно — вежливым лицом, отбивающим всякую охоту разговаривать. Попробовала повторить.