Пленница зверя

Света нахмурилась от того, каким приказным тоном Иван с ней заговорил. Да что он возомнил о себе?!

— Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь мне, какого черта я просыпаюсь с укусом! Что ещё за метка? Что это значит?! — девушка сжала в руке лампу ещё крепче, подразумевая этим не очень приятный исход для оборотня, но уже в следующий миг «оружие» было утеряно, а кровь застыла в жилах от рычания, которое мог издать только зверь, но никак не человек.

— Делай, что говорю! — он шагнул к девушке и больно сцапал за руку. — Немедленно! — глаза оборотня вспыхнули жёлтым светом и Света, истошно завизжав, бросилась бежать.

— Зачем пришёл? — Иван надел джинсы и повернулся к брату. — Разве мы не обсудили всё во время последней встречи?

— Мой брат хочет разбавить кровь нашего рода человеческой! По-твоему, я должен делать вид, что ничего не происходит?! — злая ухмылка с которой он наблюдал за своей будущей невесткой сошла, а на её месте появился оскал. — По-твоему, наш отец достоин того, чтобы память о нём покрыли таким позором?!

— Иди домой и займись своей женой! И впредь не смей открывать свою пасть на меня! — Иван подошёл к Никите вплотную. — Не забывай, я не только твой брат, я ещё и бета, которого ты должен почитать и слушать! Иди! — толкнул дверь и с силой толкнул брата к ней.

— Альфа превратил тебя в мягкотелое дерьмо, братец! Не удивительно, так случается с теми, кто предаёт свою семью и идёт на услужение к безродным псам!

Никита с силой захлопнул дверь перед носом брата, а тот лишь вздохнул, повернувшись к лестнице, по которой только что убежала Света.

Попытаться поговорить, объяснить ей?

Бессмысленно.

Она даже слушать не станет.

Но одной проблемой теперь меньше. Теперь она принадлежит ему, а значит, никто не посмеет сказать, что в стае человеческой девчонке не место.

Максим задумчиво смотрел на волчицу, что удобно устроившись на мягком ворсистом ковре, так же пристально наблюдала за ним.

Этот немой поединок взглядами уже начинал раздражать альфу, Но, увы, волчица по этому поводу особо не волновалась.

— Чего ты хочешь от меня? Может мне перекинуться и ещё раз хорошенько тебя оттрахать?

Разумеется, этим он не испугал волчицу. Она игриво вильнула хвостиком и перевернулась на другой бок.

— Ладно. Спи на коврике, — улёгся на кровать, скрестив руки на груди. — Если я проснусь и не увижу рядом с собой красивую девушку, пеняй на себя.

Максим начинал понимать, чего добивается строптивица. Волчица хочет его заставить понять, каково ему будет без девчонки Насти, с которой они никак не могут прийти к консенсусу.

Бесполезно объяснять этой женщине, что она обязана покориться, а иначе никак. И да, он уважает её мнение, но не настолько, чтобы прогнуться под самку и пасть под её каблук.

Ни один уважающий себя волк не станет скулить у ног женщины, будь она хоть трижды истинной.

Рано или поздно она это поймёт, конечно, и примет. Да только как до того времени не сойти с ума?

— Настён, а я мог бы сделать тебе приятно, — очередная безуспешная попытка и в темноте раздалось фырканье зверя.