Сестры. Дом мертвеца

Старушка молча собрала на стол старенькие потрескавшиеся чашки, все четыре разных размеров и фасонов, Дине досталась с фиолетовой розой и золотым ободком. Пока разогревался чайник, Зина сбегала к машине и принесла мешок пряников и баранки. Дина оглядела комнату – кровать была только одна, железная, с башней из трех подушек, одна другой меньше. Над кроватью висел ковер с вышивкой. На ковре была изображена охота. Впереди стоял гордый охотник с ружьем и двумя вислоухими собаками, сзади высился старинный зубчатый замок, а сбоку три оленя – папа, мама и ребенок – настороженно вслушивались. Глаза у них были испуганные, хотя охотник не видел их из-за леса. Но может, они почуяли собак? Или услышали лай? Охотник, наверное, рыцарь, хозяин замка, а где его жена? Нужно было, чтобы в решетчатом, окне одна створка приотворилась, а там показалась дама в белом кружевном платье с высокой прической и бриллиантовой диадемой в волосах. А то чего-то не хватает.

– Хорошо бы, если б на этой картине была еще принцесса, – размечталась вслух Дина.

Хозяйка дома ухмыльнулась, показав единственный зуб.

– Принцессы нам без надобности.

Дина посмотрела на старушку повнимательней и ужаснулась. Огромный подбородок выпирал вперед, из него торчал длинный седой волос, нос сверху набегал на. подбородок, словно хотел с ним встретиться, а между ними вместо рта была прочерчена узкая извилистая полоска. Настоящая баба-яга. И почему никто ее не боится? Не видят, что ли? Надо быть с ней поосторожней.

Чайник вскипел, они тихо поужинали и отправились вместе с Зиной на чердак. Спали среди сена, куриных запахов, досок, прикрываясь старыми пальто, но спали допоздна, и даже настойчивые деревенские петухи не могли привести их в чувство. Они спали до тех пор, пока «тетя кошка» не начала стучать кочергой в потолок и кричать:

– Эй, вы там? Чиво, оглохли што ль? Вниз спускайтесь, дрыхалки.

Внизу стукнули двери, и веселый Зинин голос поинтересовался:

– Соскучилась, теть Паш? Хорошие девчонки такие, а маленькая певица – закачаешься. Ты ее попроси – споет.

– Обойдемся без певиц, – буркнула баба-яга.

Дина принялась отряхиваться от налипшей травы. В щели между досками пола проникали солнечные лучи, и весь чердак был полосатым. Отряхнувшись, она спустилась по крутой узкой лесенке и увидела, что злая старушка, принарядившись в белый платочек, сидит за самоваром, а из него идет дым. Рядом высились горкой Зинины пряники и баранки. Дина поздоровалась и спросила, где можно умыться.

– На дворе, – кивнула старушка.

Возле умывальника ходил огромный петух и нервно дергал шеей. Дина вежливо обошла петуха и умылась ледяной водой с каким-то приятным лесным запахом. Зашла в будку, где было круглое отверстие и туалетная бумага, но не рискнула взобраться на высокую ступеньку. Когда она вернулась, Зина с бабой-ягой уже пили чай и беззлобно поругивали Колюню. Дина присела за стол, ей тоже налили чаю.

– Теть Зин, – поддержала беседу Дина, – у Колюни ведь не радикулит. У него монгольское бешенство. Я вам вот что скажу, – она приглушила голос до шепота, – если у вас есть ружье, то попросите Свету. Она его застрелит.