Именем Анны. Возврата не будет

Пока Лент говорил с Айей, Виктор вызвонил лесничего – тот ждал на линии и, как только дождался, сразу сообщил, что захватит по дороге ветку берёзы, и тут же прочёл Ленту краткую справку о деревьях-донорах: мол, одинокие – самые сильные и любят делиться энергией.

Деревья? Любят делиться? Для зелёного подобный метод был, мягко говоря, неортодоксальным, для синего – смехотворным, но Лент спорить не стал: – Только недолго, Егор, ты мне нужен здесь.

С Виктором Ленту было неспокойно, какой от него толк? Хорошо хоть в себя пришёл быстро, команды выполнял чётко и вопросов пока не задавал. Голос подал только тогда, когда все телефонные разговоры остались позади.

– Лаврентий Петрович, а всё это… имеет какое-то отношение к Анне?

Чёрт побери, конечно, имеет!

Только у Лента с художником Анны разные. Быстро же Вик перестроился и выполнил просьбу кикиморы – теперь и та стала Анной. И чтоб никаких уменьшительно-ласкательных суффиксов! Это подкинуло Ленту волну воспоминаний о сморщенном носике, и вопрос художника временно повис без ответа. Что ему сказать? Глубокомысленое «всё может быть»?

Повернувшись к парню, Лент понял, что ответ требуется не общий, а вполне конкретный, потому что Вик смотрел в упор на ту самую схему, которую Лент чертил, чертил, да не вычертил. Только бумагу каракулями испортил. Там были имена, там были даты, и стрелки всякие тоже были, но смысла, к сожалению, было немного.

– Это я пытался хронологию событий восстановить и обозначить между ними причинно-следственную связь.

О том, что у него пока ничего не вышло, Лент говорить не стал. Тем более что собирался поговорить с Виктором совсем о другом – о том, чтобы освободить парня от обещания. Момент показался подходящим.

– А почему здесь Зинаида? – вдруг отвлёк его вопросом Вик.

– Знаешь её?

Парень смутился. Понятно. Знает, но признаваться почему-то не хочет. Что там говорила Айа про разные травки? И почему народ слышит подтекст даже в тех вопросах Лента, в которых его нет? Вероятно, потому что Лаврентий Скорз знаменит своим длинным и бестактным носом. Но Виктору-то об этом знать неоткуда! Значит, Лент успел помочь парню сформировать собственное мнение, ничуть не отличное от мейнстрима. Быстро он.

Нужно объяснить парню.

– Егор говорил, твоя невеста с Зинаидой дружит.

Виктор кивнул: – Анну все любят, и Зинаида в том числе.

И опять эти глаза побитой собаки, и это совсем не по поводу Зинаиды. А ведь Лент уже практически созрел попросить у него фотографию кикиморы. Нет, не сейчас. Сначала надо его накормить.

– Пиво пьёшь?

– Ну… тёмный лагер обычно, только я за рулём.

Смотри-ка, правильный.

Вик пока не знал, что ехать было некуда. Лент, пожалуй, и домой-то его одного сегодня не отпустит, оставит лучше на ночь здесь, на диванчике. Но говорить об этом было рано. Сначала нужно было взглянуть, что в ассортименте.

Под распечаткой с телефонными номерами и названиями гостиничных услуг имелось меню, в котором обнаружилась шестая «Балтика». Сойдёт.