Кремулятор

— Куда ты в конце концов попал?

— Я оказался в одном из лагерей в Галлиполи…

— Сколько всего было лагерей?

— Три: в Галлиполи, в Чаталдже и один в Греции, в Лемносе.

— Гражданские были там же?

— В Галлиполи да. Сестры милосердия, дети, но не много — большинство осталось в Константинополе.

— В каком количестве?

— Не помню. Кажется, около шестидесяти пяти тысяч человек. И еще тысяч пять детей. Толком никто не знал...

— Чем они там все занимались?

— Кто чем. Работали грузчиками, продавали шнурки. Математики шли в ресторанные кассы, а про более-менее красивых женщин я вам уже рассказал. Турки натурально сходили с ума от наших баб...

— Но, значит, поселился во временном лагере в Галлиполи?

— Верно.

— И что за жизнь там была?

— Помнится, вы обещали доказать мне сегодня, что я шпион.

— Я спрашиваю тебя, что за жизнь там была?!

— Жизнь была самая скверная. Галлиполи — голое поле. Первые дни мы спали на земле и кормили собою скорпионов и змей, затем разбили палатки. «Квартиры» семейных офицеров больше напоминали разрушенные бомбардировкой здания: оливье из наваленных камней, досок и палок.

— У тебя было такое же?

— Нет, что вы! Я о подобном мог только мечтать — у меня же семьи не было, поэтому я спал в палатке.

— Ну и чем вы там все занимались? Вы начали строительство новой жизни или собирались вернуться?

— Единственным нашим постоянным строительством, гражданин начальник, было расширение кладбища. Гробы, венки...

— И на этом всё?

— Ну почему же всё? Мы соорудили сцену, поставили десять рядов длинных и кривых скамей и...