Лес священного камня
- Автор: Кондоминас Жорж
- Год: 1968
- Язык: русский
- Переводчик: Е. А. Пащенко
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Лес священного камня». Краткое содержание книги:
Под конец он вылил немного воды на угли, чтобы затушить их, взял из пиалы щепотку шафранного риса и помазал пациентке лоб, углубление между грудей, живот, поясницу, колени и ладони. Затем он той же щепоткой помазал лоб Анг Слюнявой и жене Тоонг-Вана, принесшей в уплату за лечение ребенка пиалу очищенного риса.
На нарах у выстроенных в ряд кувшинов поставили большую веялку с подношениями духам: здесь была целая гора очищенного риса, увенчанная яйцом с кусочками кварца по обеим сторонам; между яйцом и кусочками кварца лежали вырезанные из полосок бамбука короткий меч и копье; все эти предметы опоясывало ожерелье. Позади кучки риса находились крохотные буйвол и коза, сплетенные из бамбука[64], небольшая палочка с нанизанными на нее кусочками мяса и внутренностями цыпленка, принесенного в жертву, вьетнамская пиала с белым рисом и двумя моделями гонгов из донца калебасы. На верхушке другой, меньшей, кучки риса тоже были положены два гонга из тыквы. Около веялки лежала мотыга и стояли пиала и бутыль со спиртным. Нджау, задрапированный в одеяло так, что правая его рука осталась свободной, сел позади подношений, положил куп-куп на левое плечо, а листья линг онг и тростника — возле правой руки. Ноги он вытянул вперед.
Внутри мнонгской хижины темно даже среди бела дня. Дым от многочисленных очагов скапливается тут же, ночью от него стоит непроглядная тьма, так как свет сосновой лучины не распространяется далеко. Не удивительно, что только шаман и дары были освещены более или менее хорошо. Больная лежала неподвижно на своем ложе под чердаком, вдали от очага. Толпа, плотной стеной окружившая шамана, образовала границу освещенного круга. Состояние у всех было напряженное: путешествие нджау в потусторонний мир считалось предприятием опасным, но не только это вызывало общий интерес: все надеялись узнать что-нибудь о душах своих близких — больных или умерших. Несмотря на это, царила относительная тишина, хотя возгласы шамана комментировались, а некоторые из присутствующих продолжали даже болтать, особенно те, кому не посчастливилось попасть в первый ряд (его, как обычно, приступом захватили женщины).
Дэи вынул из мешочка с магическими камнями крохотный фарфоровый флакончик, поднес ко рту, дунул в него, поднял на уровень правого уха, произнес «раз!» и свистнул, снова дунул во флакончик, поднес к левому уху: «два!», свистнул, и так до восьми, после чего он закрыл глаза, зевнул и снова свистнул. Он «уснул». Вскоре он пробормотал несколько слов, будто ему снился сон: «Моя сестра Джоонг…» (действительно, Джоонг принадлежала к клану Рджэ, он — к клану Рлык, а эти кланы находятся в родственных отношениях). Шаман потряс пучком листьев, который держал в руке, и «отПравился в путешествие» (он делал ногами движения, похожие на движение поршня). При «ходьбе» он пел моления и просил духов сопровождать его:
Вдруг кто-то заметил, что забыли положить угли, которые считаются посредниками в потустороннем мире: их быстро добавили в веялку с дарами[65]. Нджау обратился к душе больной, заклиная ее поскорее вернуться к ее телу:
Затем он перечислил обиталища духов. Он свистел и зевал.
Он обратился к душам углей, посвистел, «остановился», пошептал и снова пустился в путь. Затем неожиданно ударил перед собой кулаком, выкрикнул «трии!» и произнес магическую формулу в стихах (в ней много слов, подобранных только для рифмы, поэтому перевод ее затруднителен). Это означало, что он встретил души колдунов и устрашает их.
Он вынул из веялки и положил рядом фигурки буйвола, козы и прочие аллегорические предметы, чтобы поднести духам, и перечислил их в стихах. Взяв пригоршню белого риса, он сказал тякам: «Принесите большую заплечную корзину, большую крепкую корзину», раскрыл кулак с рисом над ладонью другой руки, сильно сжал руки, но так, что ни одно зерно не выскользнуло, и потер их одна о другую, словно стараясь убедить зрителей, что у него в пригоршне ничего нет. («Колдуны съели весь рис», — пояснил мой сосед). Вручая выкуп, нджау просил колдунов не есть живое человеческое существо.
Отдав тякам многочисленные подарки, он раздвинул одеяло на своей груди и несколько раз щелкнул языком, словно подзывая собаку. В действительности он старался привлечь душу нашей больной. Когда нджау запахнул покрывало, Крэнг остановился за ним, как бы взял что-то с его спины и перенес на голову своей жены: «Он забрал душу, приведенную из страны духов и колдунов».
Все еще «спящий» Дэи вынул из риса маленькую палочку с нанизанными на нее крохотными кусочками куриного мяса. Время от времени он отрывал один кусочек и бросал перед собой. Некоторые падали наземь, другие исчезали из поля зрения. В таких случаях говорили, что тяки схватили их на лету. (Я заметил, что иногда нджау только делал вид, что отрывает и бросает кусочек мяса). Он восемь раз произнес «пхит! пхит!» и снова начал петь. Затем он посвистел и поднес невидимым духам спиртное во вьетнамской пиале: «Это мясо курицы — отведайте его первыми. Это спиртное — выпейте его первыми. Я сам буду пить его только после вас». Он встретил душу Банга, сына Лиенга, и спрятал ее под свое одеяло, а так как ребенок все еще находился у Тоонг-Вана, его жена взяла пока душу ребенка, чтобы передать по назначению. Шаман встретил также душу маленького Вана, сына Кранг-Дрыма.
После того как Дэи подобрал эти души, он восемь раз подряд произнес «пхит!» и возобновил «ходьбу»:
64
Довольно рано человеческая жертва заменяется в жертвоприношениях животным, а потом и его изображением.
65
Опытный шаман, даже позабыв «взять с собой» угли, не потерял присутствия духа и позволил присутствующим «незаметно» исправить его ошибку.