Однажды летом

Если уж Рейчел находила его сексуальным (а справедливости ради стоило в этом признаться), то и ее по праву можно было причислить к длинному списку поклонниц городского хулигана.

Туалет – маленькая комнатушка – был выкрашен в красный цвет, как и коридор, мощные кирпичные стены служили хорошим звукоизолятором и не пропускали рвущуюся из зала музыку. Единственная посетительница как раз выходила, когда Рейчел переступила порог. С облегчением восприняв свое одиночество, она вымыла руки, с минуту подержав запястья под холодной струей. Потом хлебнула воды из пригоршни. То ли от дайкири, то ли от переизбытка эмоций ее вдруг начало мутить.

Вошла еще одна женщина и направилась в кабинку. Рейчел вытерла руки бумажным полотенцем и покинула туалет. Она была настроена вернуться за столик и сказаться больной – лучшего предлога удалиться она не могла придумать. Мужской туалет находился почти напротив женского, так что Рейчел не удивилась, увидев приближающегося мужчину. В коридоре было темно, только светились красные неоновые таблички на дверях уборных, да в самом его начале мерцалипурпурные блики проникающих из зала лучей прожекторов. Рейчел прижалась к стене, чтобы разойтись с мужчиной. Когда же он вдруг схватил ее за руку, она тревожно вскрикнула.

Подняв взгляд, женщина обнаружила, что оказалась лицом к лицу с Джонни Харрисом.

– Ходим по злачным местам? – спросил он с явной издевкой.

– Кто бы говорил, – холодно ответила она.

– Ну я-то здесь дома. – Силуэт Джонни вырисовывался в опасной близости. Рейчел чувствовала сильную и горячую хватку его пальцев на своем запястье. В правой руке Джонни держал бутылку пива. Она бы ее и не заметила, если бы в этот момент он не сделал глоток. – Странно, как это ваш приятель додумался привести вас в такое заведение. Он весь такой прилизанный и явно не любитель повеселиться.

– Если ты соизволишь отпустить мою руку, я, пожалуй, вернусь к нему, и мы продолжим свое унылое веселье.

– Я вовсе не имел в виду тебя, Рейчел. Только твоего дружка. У тебя в плане веселья богатые… возможности. – Его интонации при последней фразе и взгляд, которым он окинул ее с ног до головы, обожгли и одновременно рассердили Рейчел.

– Ты позволишь мне наконец пройти? – резко произнесла она.

Он поднес к губам бутылку, чтобы сделать еще один глоток, потом медленно покачал головой. Его усмешка обнажила ряд ровных зубов, сверкнувших в случайном луче света неестественной белизной.