Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии

В конце античного периода на всей территории Хорезма распространяется новый тип терракот — женщина с непокрытой головой, в длинном платье, сидящая в так называемой азиатской позе. Она частично вытесняет образ «богини с шарфом», частично сливается с ним (Воробьева М.Г., 1981, с. 192). Фигурки обнаженной богини, известные и для раннеантичного периода, чаще встречаются в более позднее время. Вероятно, обнаженная богиня и «богиня с шарфом» — две ипостаси одного божества. В позднеантичное время оба типа имеют одинаковые головные уборы, что еще больше подтверждает мысль о единстве этого образа (Воробьева М.Г., 1981, с. 193).

Многочисленны изображения коней, вылепленные от руки (в противоположность оттиснутым в форме антропоморфным изображениям). Встречаются изображения верблюдов, баранов, обезьян, налепы в виде головы льва на сосудах кангюйского времени, протомы животных на концах ритонов, очажные подставки, украшенные головами коней. Изображения на сосудах и подставках могли играть роль оберега. На Гяуркале (Султануиздагской) найдено изображение слона. Статуэтка довольно реалистична, но выполнена явно не с натуры (Рапопорт Ю.А., Трудновская С.А., 1958, с. 364, рис. 9).

Большим разнообразием отличаются сюжеты штампованных рельефов на керамических флягах, относящихся к раннекангюйскому периоду: всадник с копьем (Кой-Крылганкала, Джанбаскала) (ККК, с. 201; Толстов С.П., 1948а, табл. 82, 1), сборщик винограда (ККК, рис. 79), рельефы с растительным орнаментом, различные многофигурные сцены, которые можно толковать как мифологические сюжеты (возлежащий на ложе мужчина, позади которого стоит музыкант с арфой в руках; женщина, мужчина и ребенок, возлежащие на ложе) (ККК, рис. 76, 77). Космогонические сюжеты: грифон, терзающий фантастическую птицу (Рапопорт Ю.А., 1977, с. 67–71), лани, стоящие перед деревом жизни (ККК, с. 206, рис. 75). Изображения на флягах, вероятно, восходят к традициям древневосточного искусства, к торевтике; в частности, можно указать на сходство между некоторыми из них и барельефами, украшавшими вавилонские керамические плитки начала II тысячелетия до н. э. (Воробьева М.Г., 1981, с. 189) (табл. CLXII–CLXV).

Монеты. Хорезмийские монеты привлекают внимание исследователей с конца XIX в. Э. Томас считал их индо-парфянскими (Thomas, 1870, с. 139–163), А.К. Марков относил к кушанской «династии Турушки» (Марков А.К., 1982), Кэннингхэм и Рэпсон (Rapson Е.I., 1896, с. 246) — к чекану эфталитов. В 1937 г. с начала работ Хорезмской экспедиции появились находки этих монет из Хорезма, что позволило считать их хорезмийскими. В одно и то же время, в 1938 г., появились статьи С.П. Толстова (1938, с. 120–145) и М.Е. Массона (1938, с. 57–69), где монеты этого типа определяются как хорезмийские. Вопросам хорезмийской нумизматики по мере накопления материала было посвящено еще несколько работ С.П. Толстова (Толстов С.П., 1945, с. 275–286; 1948а, 1961, с. 54–71). О монетах древнего Хорезма писал В.М. Массон (1953а, с. 167–169; 1966, с. 76–84); ряд статей и монография «Монеты древнего Хорезма» принадлежат Б.И. Вайнберг (1962; 1971; 1972; 1977; 1979б). На материале всех известных к настоящему времени монет Б.И. Вайнберг построила их классификацию и установила наиболее вероятную последовательность типов — на основании иконографических признаков, перечеканок, совместных находок, палеографии (типология монет дается по кн.: Вайнберг Б.И., 1977).