Европа нового времени (XVII—ХVIII века)

После Утрехтского мира, не теряя своего значения как единственной в то время возможности временного сохранении мирных отношений между тогдашними государствами, доктрина баланса сил постоянно использовалась и как обоснование войн, которые велись якобы в целях поддержания «европейского равновесия». Именно поэтому эта доктрина вызывала противоречивое отношение к себе в лагере просветителей. Идея баланса сил была явно близка идее равновесия внутренних социальных сил, баланса политических инструментов — законодательной, исполнительной и судебной власти. Эта идея после Монтескьё считалась большинством идеологов Просвещения необходимым условием рационального общественного и государственного устройства. В середине века знаменитый философ и историк Д. Юм в специальном труде доказывал, что поддержание равновесия сил обеспечивает «свободу Европы». А известный шотландский историк У. Робертсон считал, что баланс сил «создает систему общественной безопасности», является «великой тайной современной политики», мерилом прогресса, достигнутого народами Европы. Даже Руссо признал равновесие внешнеполитических сил «творением природы». Этот вывод в известном смысле отображал исторический оптимизм идеологов Просвещении, их веру в возможности достижения мирным путем состояния общественной гармонии. Вместе с тем просветители критиковали теорию баланса сил как создающую предлог для развязывании войн.

Заигрывавший с идеями Просвещения прусский король Фридрих II еще в своем юношеском сочинении «Антимакиавелли» писал, что мир в Европе может быть обеспечен только путем сохранении равновесия сил. Как показал опыт, Фридрих II долгое время пытался утвердить за Пруссией роль государства-балансира между Францией и Англией, с тем чтобы обеспечить себе тыл для осуществлении завоеваний в Центральной Европе. В самой Германии Фридрих считал необходимым, особенно в 1740-х годах, укреплять Баварию как противовес Австрии. Фридрих II, выражая распространенное мнение, утверждал, что «основным правилом правительств является принцип расширения подвластных им территорий», а также, что для «безопасности и роста благосостояния государства следует при определенных обстоятельствах нарушать договоры». Вместе с тем даже во время своих завоевательных походов, и особенно когда надо было закреплять захваченные территории, прусский король объявлял себя в принципе поборником идеи равновесия сил как гарантии «независимости и свободы Европы»[127]. Напротив, Екатерина II сразу же в 1771 г. отвергла этот принцип, когда с его помощью Россию пытались заставить отказаться от плодов победоносной войны против Османской империи.