Римские войны

18. Так были захвачены салассы, япиды же, жившие за Альпами, народ сильный и дикий, приблизительно в течение двадцати лет дважды отражали римлян, делали набеги на Аквилею и ограбили римскую колонию Тергест[1293]. Когда Цезарь двинулся против них крутой и скалистой дорогой, они, срубая деревья, сделали ее еще более трудной для него. Когда же Цезарь пошел выше (ἀνῆλθεν), они бежали в другую часть леса и при приближении его стали устраивать засады[1294]. Но Цезарь (ведь он всегда подозревал, что может произойти нечто подобное) послал на вершины гор людей, которые с обеих сторон быстро двигались вместе с ним по мере того, как он двигался вперед по нижней дороге и рубил лес; япиды же выбегали из засад и многих ранили, но и из них большинство было перебито теми, которые быстро двигались по вершинам. Остальные все снова бежали в лесные заросли, покинув город, имя которому Терпон (Τέρπωνος)[1295]. Взяв его, Цезарь тоже не сжег его, надеясь, что и эти сдадутся; и, действительно, они сдались[1296].

19. После этого Цезарь двинулся к другому городу, Метулу[1297], который является столицей япидов и лежит на горе, покрытой густым лесом, на двух ее вершинах, которые разделяет узкое ущелье. Здесь собралось около трех тысяч человек молодежи, воинственной и очень хорошо вооруженной; они легко отражали римлян, окруживших их стены. Римляне стали возводить насыпь, а метулы, ночью и днем делая вылазки, мешали им в этом и вредили римлянам со стены машинами, имевшимися у них со времени войны, которую здесь вел Декм[1298] Брут[1299] с Антонием и Августом. Когда у них стена была уже обращена в развалины, они выстроили новую стену внутри города и, покинув развалившуюся, быстро перешли за новопостроенную. Римляне, захватив покинутое укрепление, сожгли его, а против другого стали возводить две насыпи и с них перекинули четыре моста на стену. Когда они были готовы, Цезарь послал некоторых воинов в обход города, чтобы разделить метулов, а другим велел перейти на стены по мостам. Сам же Цезарь, поднявшись на высокую башню, наблюдал за ходом сражения.

20. Варвары встретили пытавшихся перейти на стены лицом к лицу, а другие, засев внизу в засаду, длинными копьями пробуравливали мосты; особенно они воспрянули духом, когда увидали, что благодаря этому два моста, один за другим, упали. Когда же упал и третий, римлян охватил уже всеобщий страх и никто не решался взойти на четвертый мост, хотя Цезарь, быстро спустившись с башни, стыдил их. Но когда и это не возбудило их, он сам, схватив щит, бегом бросился на мост. Вместе с ним из начальников бросились Агриппа[1300] и Гиерон[1301] и его телохранители Лут и Волас[1302], только эти четверо и немногие из оруженосцев. Когда Цезарь уже прошел мост, войско, устыдившись, толпой бросилось за ним. Но мост опять, будучи перегружен, провалился, и воины кучей провалились сквозь него, причем одни из них были убиты, другие же вынесены с переломанными костями. Цезарь же был ранен в правую ногу и в обе руки, но, тем не менее, тотчас поднялся на башню со знаками своего достоинства и показал себя живым и здоровым, чтобы не произошло какого-нибудь замешательства от слуха, будто он погиб. А чтобы враги не считали, что он, удалившись, уступит им, он тотчас велел строить другие мосты. Это особенно поразило метулов, понявших, что они воюют с врагом непреклонной воли.