Разлучи нас, смерть! (СИ)

Ровно в назначенную минуту двери открылись, и в столовую вошёл Астон в сопровождении Эдера и того самого Лукаса Андерссона. Их представили друг другу: Джейсон поднялся со своего места и пожал руку гостю. Астон внимательно за ними наблюдал. На лице Джейсона, разумеется, невозможно было что-либо прочитать, а Андерссон, похоже, не заметил сходства персонального ассистента с собой. Это было неудивительно: собственное лицо всегда воспринимается немного иначе, и к тому же, у Лукаса в распоряжении не было той машины времени, что была у Джейсона и всех остальных, — памяти.

Любопытно, зачем пришёл Эдер. Джейсон знал, что тот не любит ужинов в компании, даже в маленькой и хорошо знакомой. Не опасался же Астон, что они с Лукасом набросятся друг на друга и придётся их разнимать… А может, Эдеру хотелось посмотреть на представление. Джейсону казалось, что со стороны зрелище было не самое приятное — если знать предысторию. Он вообще не понимал, что двигало Астоном: демонстрировать нового любовника старому было просто низко. Хотя чему тут удивляться, если он поселил бывшего любовника в одном доме с собственной женой?

Он не сказал бы, что они с Андерссоном были поразительно похожи. Во-первых, сказывалась разница в пять лет: в лице и фигуре Лукаса ещё было что-то подростковое, почти детское. Во-вторых, манера держать себя и разговаривать у них была совершенно разной. Лукас двигался раскованно, иногда слишком порывисто и резко, и как-то искусственно пластично, словно танцевал, — полная противоположность сдержанным и точным жестам Джейсона. У Лукаса было очень живое и подвижное лицо, любопытный быстрый взгляд и звонкий переливчатый голос. Хотя за столом он говорил мало, Джейсону не очень понравились его интонации — никогда не бывавшие ровными, немного пренебрежительные, словно чем-то недовольные, иногда вдруг резко менявшиеся на восторженные. Он догадывался, что это было, скорее всего, от старательно скрываемого смущения. Парень чувствовал себя не в своей тарелке и пытался показать, что он нимало происходящим не удивлён, что всю жизнь только и делал, что посещал миллиардеров в их особняках, пользовался антикварным столовым серебром с ручками из перламутра и пил вина по несколько сотен евро за бутылку. Джейсон считал, что великолепное «Шато Марго» 1990 года совершенно не соответствовало ни жалкому и ничтожному поводу, ни публике за столом: он сам не особо разбирался в винах, а Эдер и Лукас — ещё меньше его.