Избранные произведения. IV том

Медсестра, назвавшая себя ночной дежурной по лечебнице, оказалась весьма суровой на вид филиппинкой, небольшого росточка, но явно не хрупкого телосложения, и, когда хорошо рассмотрела его через глазок в двери, желание немедленно оказать ему полное содействие, с готовностью выраженное по селектору, испарилось без следа. Она наотрез отказалась открыть ему входную дверь.

Во-первых, она никак не могла поверить, что он офицер полиции. Гарри не мог винить ее в этой подозрительности, учитывая, что после всего приключившегося с ним за эти последние двенадцать или четырнадцать часов внешний вид его напоминал человека, всю свою жизнь проведшего в грузовом контейнере. Конечно, не он, а Сэмми Шамрой в действительности обитал в таком контейнере, и Гарри, естественно, было еще далеко до него, но в данный момент он несомненно походил на заматеревшего в ночлежных домах индивидуума, чей моральный долг перед Армией Спасения так никогда и не будет оплачен.

Дежурная приоткрыла дверь ровно на ширину дверной цепочки, такой толстой и мощной, что, видимо, принадлежала к серии ограничительных средств, монтируемых на дверях подземного бункера, ведущего в шахту для запуска баллистических ракет с ядерными боеголовками. По ее суровому требованию он протянул ей в щель документы, удостоверявшие его полицейскую должность. И, хотя там имелась фотография, подтверждающая его идентичность независимо от его теперешнего вида, она все равно не поверила, что перед нею страж закона.

Наморщив свой носик, ночная дежурная подозрительно спросила:

— А что вы еще можете предъявить?

У Гарри чесались руки предъявить ей револьвер и, ткнув его в просвет и взведя курок, пообещать, что, если она задаст ему еще хоть один вопрос, он продырявит ей мозги. Но на вид медсестре было лет за тридцать, и вполне вероятно, что до того, как эмигрировала в США, большую часть жизни она успела прожить — и получить отличную закалку — при режиме Маркоса, и потому она просто рассмеется ему в лицо и, заткнув дуло револьвера пальцем, пошлет его куда подальше.

И тогда он предъявил ей Конни Галливер, которая на этот раз своим внешним видом гораздо больше напоминала полицейского офицера. Через дверную щель Конни широко улыбнулась несколько уменьшенной копии гестаповки Флоренс Найнтингейл, негромко сказала ей какой-то комплимент и протянула через цепочку, по требованию дежурной, свое удостоверение личности. Можно было подумать, что они добивались права проникнуть под своды главного хранилища золотого запаса страны в форте Нокс, а не в частную, хотя и дорогостоящую, лечебницу.