Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Врач Черчилля лорд Моран пишет : “Черчиллю было 70 лет, когда произошел шок выборов в 1945 г. Это произошло сразу же после суровых военных испытаний. И конечно же стресс поражения явился ударом по его здоровью. Однако, по мере того, как проходили месяцы, мои главные страхи стали почти забываться. Он восстановил свой интерес к жизни, знергично возвратился к жизни и, казалось, оставил все прошлое позади”.

Клементина и Иден склонялись к мнению, что ему следует уйти в отставку, а Бивербрук и Брендан Бракен призывали не сдаваться и продолжать борьбу. После долгих размышлений Черчилль пришел к выводу, что ему будет трудно справиться с “ролью украшенного призами быка в загоне, привлекательной чертой которого является лишь прошлая ловкость”, но он не оставит политику и сохранит руководство консервативной партией, перешедшей в оппозицию. Но Черчилль уже меньше времени уделял дебатам в палате общин, он много путешествовал, боролся со старым врагом - пневмонией, переезжая в холодный сезон на юг Франции.

Военный врач Эдвардс оставил портрет Черчилля этого периода: “Когда я впервые вошел в большую спальню виллы, он лежал на постели, одетый в свой знаменитый сиреневый “боевой” костюм, который, как я позднее заметил, был очень хорошо сшит из мягкого материала. Его брови были ржаво-рыжие, остатки волос неописуемого цвета - от красновато-желтого к седому. Его бледно-голубые глаза выглядели утомленными, выделялся знакомый всем подбородок, и этот нос и прямой рот (наклоненный по горизонтали), все это придавало часто видимому портрету естественный цвет… После осмотра он довольно мягко начал меня выспрашивать, задавая вопросы, которые сделали бы честь высшей аттестационной комиссии. Именно тогда я ощутил исключительный ум, проявления которого на протяжении вечера изумляли меня все больше”. Больше всего Эдвардса, человека далекого от сикофантства, поразил “дар выражать то, что ты думаешь. Любопытно было ждать секунду, пока он подыскивал верное слово”. В тот вечер Черчилль защищал монархию, он считал, что ее благостной чертой является “отделение помпы от реальной власти”.

Черчилль начал писать свои мемуары тотчас после ухода с поста премьера. Поражение стимулировало его исторический вкус - так же было с написанием “Мирового кризиса” четвертью века раньше. Деятельная натура Черчилля не терпела безделья. В сентябре 1945 г. он вылетел для отдыха и этюдов в Италию в качестве гостя фельдмаршала сэра Гарольда Александера. Его доктор так обозначил в своем дневнике начало написания знаменитых мемуаров: “Второе сентября 1945 г. Этим утром мы вылетели на “Дакоте” Александера и прибыли в Милан после 5 с половиной часов полета. Все это время Уинстон был буквально закопан в груде записей, накопленных в течение пяти лет, когда он месяц за месяцем отсылал документы управляющему своим кабинетом. Даже во время ланча он продолжал читать, отводя взгляд только для того, чтобы закурить сигару”. Так началась многолетняя эпопея литературно-исторической деятельности Черчилля.