Мистер Блэквелл. Часть третья [ЛП]

Ладно, допустим. Хорошо.

– Ты мог хотя бы позвонить, – парировала я, скрестив руки на груди, – за последние две недели. Но ты полностью исключил меня из своей жизни. И сделал это с легкостью.

– Думаешь, мне было легко? – опасно тихим голосом поинтересовался Тристан, его зеленые глаза потемнели. Он надвигался на меня, пока я не протянула руку и не погладила его лицо и щетину, которая заметно отросла. – Каждую минуту я думал о том, чтобы позвонить. Но мне было стыдно за свое поведение, за обвинения, и я убедил себя, что ты не хочешь меня слышать. По крайней мере, пока. И мне необходимо было уладить семейный скандал. Ларен оказалась права, сказав, что тебя не нужно втягивать во все это. Я уже стоил тебе проекта в «Блэквелл Файнешнл». Поэтому решил держать тебя как можно дальше от произошедшего, пока все не уляжется.

Сердце так сильно колотилось в груди, мне казалось, что оно вот-вот разорвется.

– Я желала быть рядом и поддерживать тебя, Тристан. Вот чего ты не понимаешь. Я знаю, что ты пытался защитить меня, но я хотела защищать тебя, – его губы приоткрылись. – Ты мог звонить, держать меня в курсе, чтобы я не накручивала себя, анализируя каждую сказанное тобой слово.

– Я все испортил, – признался он. – Прости за то, что ты пережила из-за меня, сладкая. Прости, что я был придурком в тот день, когда пришел сюда, за то, что причинил тебе боль, за то, что заставил тебя плакать. Но, пожалуйста, знай, что мне было больно вместе с тобой.

– Правда?

– Правда. – Тристан склонил голову в мою сторону.

Затаив дыхание, я решила сменить тему.

– Как дела в Северной Каролине?

На мгновение мне стало интересно, попытается ли он уклониться от ответа на вопрос, будучи настороже из-за действий охранника в клубе Кейна. Но я была удивлена. Ответ Тристана последовал незамедлительно.

– У Арии не все хорошо. Я должен был находиться рядом с ней на всякий случай.

– Что-то произошло?

– Ей удалось раздобыть кусок острого пластика неизвестно откуда, – сказал Тристан. О боже мой. – Медсестра нашла Арию в палате, когда та пыталась перерезать себе вены. К счастью, пластик оказался недостаточно острым, но несколько поверхностных ран все же оставил.

– Тристан, мне так жаль, – прошептала я, прижав руку ко рту. – Это ужасно.

– Ария знает о СМИ. Ей было нелегко это переварить, особенно в период рецидива.

– Сейчас ей лучше?

– Лучше.

Я не могла не смягчиться от напряжения на его лице, от темных кругов под глазами. За последние несколько недель Тристан прошел через ад. Я поняла, что была излишне стервозной и эгоистичной, ведя себя так, будто проблема была во мне, в то время как Тристану предстояло решить гораздо больше проблем. Если кому-то и было чего стыдиться, так это мне, а не ему.