Снежинка для бандита

- Это не твое дело. Я не обязана перед тобой исповедоваться.

- Твой ответ звучит как "да".

Вся ситуация невыносима, как звук по стеклу, разрывает мое устоявшееся только-только душевное равновесие. Зачем лезть в грязных сапогах туда, где лишь недавно удалось навести какой-то порядок?

Не успеваю ничего ответить, как взволнованный мужской голос зовет:

- Роман Владимирович, там кто-то въездные ворота на тракторе выбил.

Мне даже не нужно смотреть, чтобы сказать, кто это. Я итак знаю. Демид.

Шувалов вместе с охранниками устремляется на улицу. Я, чуть замешкавшись, поспешила следом. Встретиться с Демидом кажется отвратительной затеей, но и здесь оставаться я не могу. Я бегу босиком по газону, потому что до того, где находится моя одежда и обувь, наша беседа не дошла. А сейчас интересоваться этим, нет времени. Мне нужно встретиться с Демидом... И что делать дальше, я не знаю. Я в чужой мужской футболке, в чужом доме, не пришла ночевать. Но я не виновата... Опять... Просто я встречаю людей, которые, не спросив меня, решают, какой будет моя жизнь.

Мужчины тоже торопятся, поэтому я отстаю от них. Когда добегаю, то вижу, что кованые металлические ворота вынесены дорожным трактором. Из кабины выпрыгивает Демид и, молча бросается к Шувалову. Тот не успевает вовремя среагировать, получает по лицу и отлетает на землю. Но сразу же вскакивает на ноги.

Я как раз оказываюсь рядом с дерущимися.

Демид застывает, прожигая меня взглядом. Он испепеляет каждый сантиметр моего тела, и мне, несмотря на теплую майскую ночь, становится холодно. Как же я теперь с ним домой поеду? И куда мне идти, если не с ним?

На его лице маска, глаза пустые.

Но все же он не может сдержаться, чтобы промолчать.

- Нагулялась?

Вопрос бьет наотмашь, я отступаю от мужчины на шаг. Знаю, что это ничего не исправит.

- В машину ступай, - следует короткий приказ.

Я в замешательстве, как поступить. Мне не хочется оказаться с разъяренным Демидом наедине. Но и деваться мне некуда. Не поселиться же на шуваловском газоне.

- Тебе необязательно с ним ехать. Можешь остаться здесь, - свои "пять копеек" решает вставить Роман.

Как всегда, не к месту. Именно после его замечания я решаю без возражений сесть в машину к Демиду.

- Тебя-то, кто, бл***ь, спрашивает? - тянет негромко Барс.

- А меня не нужно спрашивать, - улыбается Шувалов разбитыми губами, - Я предлагаю девушке варианты.

Демид делает попытку снова его ударить, но на этот раз Роман блокирует удар и бьет противника по печени, заставляя согнуться. Парни примерно одинакового роста и комплекции. Они кажутся мне одинаково опасными. И никакого выбора для меня нет. Я не знаю, что за блажь пришла Роману в голову, и, как быстро она пройдет, но у него нет ни единой причины улаживать мои проблемы. Лучше сейчас уехать с Демидом, так будет правильно. Не убьет же он меня?

- Демид, давай уедем! Хватит! - пытаюсь словами не дать парням снова сцепиться.

Ни к чему это. Здесь уже итак представление. Только сейчас замечаю, что Демид не один. С ним еще люди. Да и охрана особняка Шуваловых подтянулась. И те, и другие, наверняка, вооружены. Во что может перерасти потасовка, даже представить страшно.

Однако, только я настроена прекратить все это быстрее.

- Что-то ты быстро выдохся, - комментирует Шувалов, пытаясь врезать Барсу еще разок.

Тот уже успевший оценить противника, уходит от удара.

Основные участники были так увлечены спектаклем, что не заметили, как действующих лиц заметно прибавилось. У ворот остановились автомобили представительского класса, сопровождаемые охраной.

На газоне остановился пожилой мужчина, который просто спросил:

-Демидушка, что ж ты опять творишь?

Компанию ему составлял спутник, в котором легко угадывался родственник Шувалова, лет на двадцать, двадцать с лишним старше. Оба новоприбывших одарили почему-то меня такими взглядами, как будто это я все затеяла. Но я бы не хотела, чтобы эти люди на меня даже просто смотрели, а не то, что разглядывали, как они делали это сейчас.

- Роман! - этому мужчине вообще было достаточно лишь имени парня, произнесенного недовольным тоном, чтобы тот остановился, пробормотав лишь еле слышно: "Да чтоб тебя!".