Новенькая для дикого. Закрытая школа.

23

— Держи ватрушку, - Алёна протаскивает её по столу в мою сторону.

Пододвигает чашку с чаем.

С безразличием посмотрела на пластиковую тарелочку. Вроде бы вкусная сдоба. Пахнет сладко, но аппетита нет.

— Варь, прекрати ты себя изводить. Поцеловала. С кем не бывает?! Дикого кто только не лобызал.

— Спасибо за утешение, - срываюсь.

Но не Алёна же толкнула на его губы. Плохо сформулировалась мысль... Не она как бы виновата.

И я на задворках сознания прекрасно понимаю, но остановить себя не могу.

— Приятно осознавать, что я с общественным унитазом поцеловалась. Нет. Отмотав время назад, я согласна была в тот момент и на унитаз. Всяко лучше чем с ним... - поставив локоть на стол, устало закрываю глаза, облокачиваюсь головой на руку.

— Хорошо, что Артём тебя не слышит, - причмокивает Колесникова. — Представляю, чтобы было...

Мне и представлять не нужно.

Своими глазами видела его гнев, до сих пор коленки дрожат.

— Но что теперь? Голодовку объявить? Ешь. Сладкое классно поднимает настроение.

Поднимаю голову, а Алёна, не теряя больше ни минуты, зверски разрезав отбивную, отправила кусочек в рот.

Ситуация со Свиридовым её, видимо, особо не парила.

Стало завидно.

— Надо помотреть на произошедшее с разных сторон, - говорит Колесникова, когда утоляет первый голод.

Воистину у кого какие тараканы в голове.

По моему мнению, лучше есть меньше, но часто, чем один раз, да так озверело.

Недалеко и до гастрита дойти, придерживаясь режима - один приём пищи за день.

Но кто я, чтобы нравоучать Алёну, решившую получить вместо медленных, но невредящих здоровью результов, быстрые.

— Ты хотела его поцеловать? - ставит в тупик, работая челюстями как щелкунчик из одноименной сказки.

— Эй, Варя? А-у?

— Нет. Разумеется...не хотела, - уверенно заявляю, закашлявшись.

Ватрушка встала поперёк горла. Зря есть начала.

Ученики эдема, которые, как и мы решили поужинать, недоуменно посмотрели в нашу сторону. Все, как один.

Оно и понятно. Прямо перед носом сценка получше всяких тиктоков разыгрывается.

Одна с голодного края сбежала.

У второй булка из носа вылетела. Не парочка, а гусь, да гагарочка.

Но Алёна поиграла бровями и все вернулись к еде. Побоялись связываться?

Как не смешно признаваться стало интересно не то почему Колесникову боятся. Больше волнует кто в нашем дуэте исполняет роль гуся?

— Чего улыбаешься? - подмечает изголодавщаяся мою реакцию на бредовые мысли. — Вспоминаешь как это было?

— Что было? - отпиваю чай и хорошо, что быстро проглатываю.

Не думаю, что после: — Ну, поцелуй. Не тупи, Варька. Самое интересно не рассказала - не поперхнулась бы опять.

— Нечего рассказывать, - убираю от греха подальше чай.

— Я не чувствовала ничего. Поцеловала, он оторопел, я его ударила и бежать, - привираю, но ложь во имя спасение души.

Вкратце обрисовала и достаточно, безопаснее будет.

— Брешешь, - выгребает Алёна из пиалочки рис, чтобы сделать суп гуще.