Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального
- Автор: Делягин Михаил Геннадьевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Книжный мир, Институт проблем глобализации
- ISBN: 978-5-8041-0827-5
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального». Краткое содержание книги:
Живя в стране оборванных цитат, мы не помним вторую половину поговорки: «Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет – тому оба». А она становится до жути актуальной в ситуации, когда тот самый либеральный клан, чьими усилиями уничтожена наша Большая Родина – Советский Союз, не только по-прежнему процветает, но и остается у власти, и, насколько можно судить, эффективно, энергично и изобретательно старается вновь уничтожить нашу страну – теперь уже Россию.
Эти люди, по-прежнему служа международным корпорациям, могут проделать с Россией то, что когда-то сделали с СССР: взорвать изнутри, развалить на куски и скормить их своим иностранным хозяевам.
Чтобы не допустить этого, надо знать в лицо тех, кто уничтожал нас в 90-е годы и с упоением продолжает свое дело и сейчас. Именно о них – творцах либеральных реформ 90-х, «нулевых» и нынешнего времени, обо всём либеральном клане, люто ненавидящем и последовательно истребляющем нашу Родину – новая книга политика, экономиста и писателя Михаила Делягина.
Врага надо знать в лицо, – но намного важнее понимать, как он стал врагом, чтобы не допустить превращения в него собственных детей.
За несколько часов до смерти в интервью Forbes «не для публикации» (что не имело смысла в случае скорого самоубийства), он говорил не только об утрате смысла жизни, об «изменении своих оценок» Запада и России, но и о желании вернуться в нее и бросить политику.
В ноябре 2012 года, посовещавшись с матерью и женой (они расстались в январе 2013 года, хотя потом он жил и умер в зарегистрированном на нее доме), отправил В.В. Путину письмо, в котором признавал ошибки, просил прощения и разрешения вернуться. Письмо было передано адресату в феврале 2013 года, вероятно, Абрамовичем, – и уже после смерти Березовского некий иностранный бизнесмен передал его копию, отправленную независимо от оригинала.
Но еще во второй половине «нулевых», когда Березовский поносил В.В. Путина на всех углах, один из чиновников в частной беседе обмолвился, что у России нет более дисциплинированного, исполнительного и надежного сотрудника за рубежом, чем Березовский.
Нельзя исключить вероятность того, что он по шулерской привычке пытался играть за все стороны сразу, – и добился успехов, несовместимых с жизнью.
По одной из версий, Березовский по завершения скандала с Литвиненко взялся за деликатные поручения представителей российских властей, чтобы заслужить возвращение в Россию, – и собрал в качестве «обратного билета» пакет убедительного компромата на королевскую семью и саму королеву. Скандал о чудовищных массовых насилиях и убийствах детей из приютов английскими политиками (включая премьера) в 70-е годы может быть операцией «на опережение» для отвлечения общества от разоблачений, возможных, если Березовский успел передать часть документов в Россию.
В рамках этой версии, Березовский не выдержал и похвастался своим успехом перед кем-то из окружения, – и эта информация, став достоянием английских спецслужб, убила его.
Жизнь, посвященная деньгам: пустота
Всю жизнь Березовский гнался за деньгами, бывшими для него олицетворением и источником власти; как вспоминали о нем, «все перемены в его поведении были связаны только с деньгами».
В этой погоне он не понимал многих нормальных человеческих чувств. В конце 80-х он явился к своему тогдашнему компаньону, у которого только что умер при родах первый, долгожданный ребенок, и с порога стал обсуждать бизнес с убитым горем человеком. Когда тот попросил его уйти, Березовский не понял. «Ты что? – спросил он с искренним недоумением. – Он ведь уже умер. Умер! Чего дергаться?»
Неспособность испытывать многие человеческие чувства порождала в нем пустоту, которую он, несмотря на свою патологическую трусость, пытался заполнить не только сексом, но и риском.
Поразительно, но этот «сверхчеловек, ощущающий свое исключительное превосходство над окружающими», по воспоминаниям хорошо знавших его, «боялся всех: начальства, парткома, КГБ, милиции, сидящих у подъезда старух, кривотолков и слухов. Заложенный с детства комплекс неполноценности постоянно угнетал его…», – но он же и гнал вперед, все в менее продуманные, все более суетливые авантюры.
Березовский не занимался бизнесом, передоверяя управление предприятиями порой первым попавшимся людям, ему чужда была любая упорядоченная деятельность как таковая. А кроме того, на бизнес ему не хватало времени (он и спал-то максимум 4 часа в сутки): он был всецело поглощен интригами и «разводками», не веря в существование устойчивых правил и интересов.
Не будучи полностью уверенным в собственном существовании из-за сжирающей его внутренней пустоты, выжженной алчностью, из-за неспособности испытывать самые простые, базовые, образующие человека чувства, он нуждался в том, чтобы постоянно чувствовать себя властелином жизни и демиургом все новых явлений, – а для этого надо было постоянно разрушать порядок, пусть даже совсем недавно созданный им самим, постоянно пробовать что-то новое.
Именно в этом (равно как и во всеобъемлющем презрении к людям) лежит корень его неорганизованности, постоянного срыва графиков (при жестком планировании жизни по часам на недели вперед) и договоренностей, о котором плачут его партнеры. Буковский назвал его «несерьезным, очень необязательным», добавив: «я вообще не понимаю, как он мог бизнесом заниматься, ведь у него семь пятниц на неделе. С ним нельзя ни о чем договориться».
В этой же необходимости постоянно подтверждать себе свое существование, – похоже, причина его сексуальной активности. Coito ergo sum было, по-видимому, сказано про него.