Тропа ауберианского траппера (СИ)
- Автор: Беляев Павел
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Тропа ауберианского траппера (СИ)». Краткое содержание книги:
— И ещё, — вмешался второй вайкинг, — о твоей морали.
Вся четверка замолчала, будто переваривая сказанное. Воспользовавшись паузой Факел подошел к эбрайлам.
— Приветствую, вайкинги. Узнаю вас, Чепуха, Хирхок, — сказал траппер и уселся на свободное брёвнышко.
— Узнаю тебя, Факел Хуман, — отозвались эбрайлы вразнобой.
— Ты друг Валькирии и тоже хуман, — сказал Шебер с нажимом. — Расскажи, прошу, что ты о ней знаешь?
Факел от неожиданного вопроса поднял брови, усмехнулся.
— Пожалуй, ты знаешь её лучше чем я. Ведь ты бывал с ней в бою, а?
Шеберу, видимо, понравился ответ. Он запрокинул голову и довольно фыркнул. Что ж, с этими вайкингами, в общем-то всё ясно. Однако ясность стоит закрепить.
— Я помню Валькирию совсем юной. Она всегда была смела, дерзка и притом достаточно сильна и умна, чтобы оправдать свою рискованную дерзость. И всё же ваша предводительница молода и только начинает свой путь. Она ещё не познала жизнь, многого не понимает. Конечно, у неё есть Дженга, они друг друга дополняют. Но если один выйдет из строя… погибнет, то оставшийся…
Факел не стал оканчивать фразу. Он следил за лицами вайкингов. Шебер смотрел на него широко раскрытыми глазами, словно окаменев. Второй вайкинг глядел исподлобья, тоже не двигаясь. Что бы ни думали сейчас эбрайлы, слушали они очень внимательно, а внимание эбрайла можно привлечь только к вещам, отзывающимся в их туманной душе.
— Если бы другой вождь, — продолжил Факел, — сильный, опытный, как, например, Кле Ау-Манс, позвал вас перейти в его кулак… Пошли бы вы?
Вайкинги ответили не сразу. Шебер повернулся к соратнику, словно желая убедиться, слышал ли он то же самое. Второй вайкинг медленно поднял голову.
— Хуман, — произнес он, — будь ты вайкингом, ты бы знал. Валькирию мы не хотим менять на другого вождя.
— Я понял, — Факел выразительно кивнул. — А что вы скажете об Эусгарде?
Опять заговорил соратник Шебера. Сперва его лицо вытянулось вперёд, нос слился с верхней губой, рот расширился. Глаза потускнели, полуприкрытые веками. Траппер понял, что эбрайл собирается извлечь что-то из глубин памяти.
— Я живу вот уже более семидесяти лет. Живу, а может, глотаю время, давлюсь им, утопаю в нём. Годы льются на меня нескончаемым водопадом. Я пропускаю поток времени через себя, время проходит — пресное, безвкусное как вода. Я двигаюсь в толще водопада жизни, силясь найти струи, имеющие вкус — солёный, сладкий или обжигающий, но только не пресный. Я переходил из кулака в кулак, осваивал разные ремёсла, менял ипостаси. Но вскоре вода времени снова становилась безвкусной. Я видел многих вождей и ни одного с великими желаниями. Ибо все мы ищем только поток, имеющий вкус. Все мы заняты лишь своим поиском, потому что жить под давлением пресного водопада невыносимо. Но Валькирия не такая. Возможно, ты прав, она очень молода. Но пока она жива и полна энергии, ею движет великое желание. Что у неё получится, я не знаю. Кто может это знать! Но Эусгард — её идея — придаёт моей жизни вкус.
Личные наблюдения Факела за эбрайлами приводили его порой к противоположным вариантам отношения к ним. Бессмертие и приспособляемость, сколько угодно времени и сил! Как велик соблазн завидовать им. Сколько грандиозных замыслов он осуществил бы, имея такие сверхспособности! С другой стороны, стоило задуматься чуть глубже… А зачем бы нужны были все эти «активы», богатства, если бы можно было всё необходимое для жизни получать чуть ли не из воздуха?
— Конечно, — кивнул Факел.
— Хуман, — глаза вайкинга сверкнули как острые пули. — Не пытайся посеять смуту в кулаке Валькирии. Некоторые вайкинги с нами недавно.
Факел мог бы ретироваться без ответа, ничего не потеряв, если бы здесь не было воинов его собственного кулака.
— Благодарю за разговор, вайкинг, — сказал траппер, глядя эбрайлу в глаза. — Я не имею намерения кого-то смущать. Но если вдруг кому-то мои идеи покажутся более интересными, — он поднялся, — то значит, они сильнее. Удачи вам. Чепуха, Хирхок, за мной.
Кишикуа поднялись и заковыляли за своим предводителем.
Глава 11. Разочарование
Факел расположился с кружкой у костра так, чтобы легко дотянуться до кучи сухих веток, сложенной здесь загодя. У многих эбрайлов принято: кто управляет костром, тот владеет вниманием. Опросить кулак следовало до речи Валькирии, а сейчас — сразу после обеда — лучшее время для этого. Все пятеро кишикуа уселись и улеглись вокруг кострища, молча ожидая. Их позы Факел определил как расслабленные. Интересно, что их собачьи морды укоротились, разгладились, сделались более человеческими. Впрочем, вокруг столько «хуманообразных», что принятие этой ипостаси вовсе не говорило об их желании подстроиться под конкретно Факела. В любом случае, это играло ему на руку.
Траппер подбросил в огонь несколько ветвистых палок, подождал, глядя как занимается древесина. Костёр защебетал, защёлкал, поглощая пищу.
— Итак, свободные кишикуа, — начал траппер. — Я хочу послушать, что вы увидели здесь. Какими вы находите вайкингов и их предприятие? Говорите полно и правдиво, как и привыкли.
— Здесь нечего видеть, — заявил Шонк. — Кулак, который строит новый завод. Потом, наверное, построит ещё один.
— В Тохесу мы тоже строим иногда, — добавил Хирхок. — Когда что-то нужно. Только Тохесу — большой город.
— Я не увидел чего-то нового, — подключился второй «летун» Шик-шик. — А сами вайкинги — они смотрели на меня так, будто я бродяга или Низший, а у них Клан, Исатара. Он им крыша и стены и свет, что разгоняет тьму. Они смотрели на меня, будто у меня этого нет, а у них есть, — эбрайл возмущённо фыркнул, помолчал, уставившись на Факела.
— Однажды в Тохесу я работал каменщиком, — снова влез Хирхок, — мы строили силосный элеватор.
Затем Шонк рассказал о своём опыте промышленного альпинизма, Чепуха завёл тему о колодцах… Кишикуа вспоминали прошлое, всё дальше уходя от изначальной темы разговора. Обычная эбрайлская манера. Факел терпеливо ждал. А минут через десять убедился, что им просто действительно нечего рассказать об этом месте и его обитателях.
Что это означало? Как это повлияет на его планы? В сердце вдруг зародилась тревожная тоска. С недоумением Факел следил, как она вырастает из горошины в яблоко, а затем заполняет всё его существо.
«Я пытаюсь загнать этих эбрайлов в круг, из которого они ушли, — это признание себе возникло как бы само и стало развиваться во всё более жестокие самообличения. — Моя затея не принесёт мне свободы. Наоборот, придется железной рукой неустанно поддерживать порядок. Я хочу этого? Я смогу как Валька повести за собой эбрайлов, превратить их массы в полноценный народ?»
Вспомнилось, как он вчера изумлялся бойкой работе строителей, восхищался планами Вальки и технологиями быстрого разворачивания производства. Теперь Факел отчетливо видел, что в глубине души тлел тогда и задолго до этого индикаторный огонёк, который он старательно игнорировал. Он притворялся перед собой, что ему интересно создание своего княжества, с самого начала притворялся. Пора это признать. И лучше сейчас, когда в руках еще ничего нет.
А еще ему почему-то стало вдруг обидно, что начинание Вальки никак не зацепило этих аборигенов.
Захотелось побыть в тишине. Факел поднялся (кишикуа сразу смолкли).
— В пять часов Валькирия скажет речь, — сказал он. — Можете прийти послушать. Мне интересно, как вы её оцените.
Факел вышел за ворота периметра и стал спускаться по кочковитому склону к протекавшей мимо подножия речушке. Вообще-то бродить по Планете без охраны или вездехода — не лучшая идея, но Факелу сейчас было не до осторожности. Враг подкрался изнутри, от него не спасёт ни бластер, ни быстрый вездеход. Да и врядли рядом с лагерем появятся ненавистные Вальке бандиты или опасные Низшие.
Усевшись на тёплый валун у реки, траппер засмотрелся на воду, перебирая в руках высохший стебелёк. Итак, прежде всего, нужно решить, что делать с затеей о своём княжестве. Как-никак года полтора он готовился: подобрал места, скопил оборудование и местных денег, прощупал спрос, продумал предложение. Не верится, что всё зря. А раз жаль затраченных усилий, значит, результат этих усилий какую-то ценность для него имеет. Не очень-то убедительный аргумент за то чтобы продолжать вкладываться на сто процентов. Но и отказываться — выше его сил.