Лесные сказки
- Автор: Сержантова Иоланта Ариковна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочая детская
Электронная книга - «Лесные сказки». Краткое содержание книги:
Если ёжик сходит в туалет прямо на дорожке к дому, не успеет добежать до укромного местечка, так к обеду – ни следа уже, чисто. Муравьи постараются. А вот человеческое…гуано…никому неинтересно. Даже ему самому. Морщит нос брезгливо, но одним лишь этим и ограничивается.
– Глупо стараться оставить следы на дюнах времени. Они всё равно исчезнут, не успеешь даже отдёрнуть ступню от зыбкой поверхности едва случившегося прошлого. Нужно идти в гору. И вырубать на скале вечности своё имя…
– Что-то вроде "Здесь был Вася?!" Не лучше ли оставить всё, как есть? Без сколов и трещин. Без ущербных надписей. Беречь, как старинный драгоценный сосуд.
А мы-то, мы,– оставляем позади себя вытоптанные газоны и нечищеные дымоходы. Годовые кольца прожитых лет, рыхлые от грязи подлых поступков, делают нас старше, чем мы есть. Страшно представить Маленького Принца пятидесятилетним с бутылкой пива в руке. Трудно предположить, что каждый маленький – Принц. До первого плевка мимо сосуда, предназначенного для этой цели. Слишком скоро случается он…
Поганая история
…кто знает, кто и каким приходит в этот мир
На столе чашка простывшего кофе и тарелка с кусочком пьяной от мадеры утки. Утичища некогда явно страдала ожирением, но была благополучно избавлена от страданий, сопутствующих сему пороку. За окном – морозный июньский день…
В доме рядом с печкой лежит собака. Такая… старенькая. Несмотря на то, что её миска никогда не бывает пуста, худеет день ото дня. «Не в коня корм», что называется. С течением времени оказывается, что всё, о чём твердят поговорки – правда. И это откровенно пугает.
– Эй, собака! Соба-ака! Ты спишь? Иди сюда, возьми кусочек.
Собака продолжает лежать. Она почти никого не слышит, практически ничего не видит. Когда ей что-то говорят, пытается прочесть по губам. Даже если обращаются вовсе не к ней… Большую часть дня собака спит. Во сне она может всё то, чего , увы, уже не в состоянии совершить наяву. Весело скачет вокруг хозяйки, лает, как щенок, хотя, за всю свою долгую собачью жизнь она делала это от силы раз семь. Раз в два года. Ей казалось неинтеллигентным скандалить попусту. К тому же, положа руку на сердце, собаке не совсем нравился звук собственного голоса. Не то, чтобы он был визглив или неприятен, отнюдь. Ну – не нравился, и всё тут.
Независимо друг от друга, с тарелки на пол, в собачью миску перекочёвывают два куска домашней дичи. Люди никак не могут привыкнуть к той мысли, что собака настолько стара, что никакими разносолами не вернуть былой подвижности и искры лукавства в её глазах.
Усталое терпеливое внимание, надежда расплатиться за заботу о ней. До последнего мгновения. И безграничная любовь… любовь… любовь…
Ей и раньше не было дела до своих надобностей. А теперь уж и подавно. Самое главное -чего желает хозяйка. Игнорируя вкусные куски у себя по носом, спит так глубоко, что кажется будто она уже на том многоцветном прозрачном мосту меж бытием и его противоположностью. Но моментально вздрагивает от любого громкого стука, вибрации досок пола. Каждый окрик воспринимает обращением к ней. С трудом открывает глаза. Тяжело поднимается, медленно разгибая поражённые артритом ноги и вопросительно смотрит на хозяев: «Что случилось? Нужна помощь? Куда идти?! Пока я ещё в состоянии…»
– Ба-ба! Ба!
– Ну, чего тебе? Смотри, опять собаку разбудил. Что ж тебе неймётся. Хватит мучить старушку. Мало она от тебя натерпелась?..
– Бабуль, да, ладно тебе. Я больше не буду. Можно я погуляю?
– Вот ещё, не вздумай.
– Ну, бабуль! Бабусечка-красотусечка, ну, пожалуйста!
– И не упрашивай, непоседа. Сиди, вон. Простудишься, чего доброго. Или, вон – как мама.
– А что мама? Она тоже гуляла?
– Тоже.– бабушка сморщила гузкой губы и недовольно покосилась на маму, которая делала вид, что происходящее не имеет к ней никакого отношения и продолжала суетится подле кухонного стола.
– Мама, а что ты готовишь?
– Тесто замешиваю.
– Будешь пирожки печь!?
– Пирожки.
– А с чем?
– С грибами.
– Фу. Я не люблю с грибами!
– Так и я не люблю…
В некотором царстве – государстве, немного дней и много минут назад, жили-были совершенно бледные поганки. Хозяйство своё вели, подобно норманнам, тихо. Жили замкнуто, как гномусы, в укромных пещерах. Месили тесто мицелия, влюблялись, растили детишек, ухаживали за стариками. Друг с другом были почтительны. Мужья своих жён баловали, те их величали по имени-отчеству, да на «Вы».
Детки у поганцев были смирные, тихие. Все, как один стрижены «под горшок», с ровными пухлыми щёчками, без намёка на румянец. Тихо играли рядышком, вповалку укладывались спать, там, где их настигала усталость. Родителей стеснялись и любили. Старших почитали, но считали ровней. Ибо тем было можно ровно столько же, сколь и им самим.