Дети Магнолии [litres]

– Люди снаружи говорят, что мы не имеем никакого права задерживать госпожу Ди Гран, комиссар, – роботом отчеканил парень.

– Какую ещё госпожу Ди Гран, Сайлас, ты совсем перегрелся?

– А это он обо мне, – отмахнулась Констанция небрежно. Она не знала точно, брат ли это выдал её или кто-то другой (ведь несчастный запуганный полисмен сказал «люди снаружи говорят…»), но она и так собиралась раскрыть эту интригу. Не было никакого смысла разыгрывать карту заблудшего туриста.

– Что вы имеете в виду? – не понял мужчина и обдал девушку очередной порцией грозных взглядов и подозрительности.

– Это жуткая путаница с двойными фамилиями ещё не раз испортит мне настроение, – тяжело вздохнула Конни, принимая очевидную истину. – Моё полное имя Констанция Маршан – Ди Гран. Двойная фамилия и всё такое. Я же говорила, что у меня здесь родственники…

– Так вы?..

– Мы с братом – внучатые племянники покойного Августа. Хотели, что называется, погулять инкогнито… – призналась девушка и почувствовала, как ото всех этих разговоров у неё начинают болеть виски. Этот день был слишком сложным, слишком многое он пытался втолкнуть в голову Констанции, словно настырный пассажир с огромными сумками, втискивающийся в вагон метро в самый час пик. Она не могла это остановить – пассажиру надо было кровь из носу попасть на свою станцию. Изо всех сил пытаясь привести сознание в порядок и восстановить ход мыслей, она отвлекалась и не слышала, как Варга сбивчиво пытается подобрать слова, заикается и как-то совершенно по-новому рассматривает её. И не только он: теперь на неё откровенно пялились все, начиная с по-поросячьи розового сержанта и заканчивая санитарами и зеваками на улице. Весь путь девушки от тесной кухни до ворот дома нотариуса сопровождался пристальными и весьма навязчивыми взглядами жителей Линсильвы, явившихся словно из ниоткуда. Где же они прятались всё это время? И почему теперь жара их нисколько не смущает?

– Конни! – навстречу ей вышёл брат с рыжей девушкой удивительной колдовской красоты. Она в ужасе смотрела то на Констанцию, то на чёрный пластиковый пакет на носилках, который выносили следом. Явно понимая, кто в нём лежит, красавица ахнула и тут же прикрыла рот рукой.

– Откуда здесь столько народу? – кое-как преодолевая туман в голове, спросила Конни. Люди выглядывали из окна дома напротив, несколько человек стояли чуть вдалеке, за оградой, а какая-то кучерявая горбатая старушка неразборчиво причитала на всю улицу, одновременно оплакивая покойную и тут же (что поражало) восхваляя прибывших наследников.

– Она увязалась за нами, – извиняясь за странную пожилую особу, пояснила рыжая спутница Берта. – Гвиневра безобидна, но может быть жутко несносной…

– Ясно, – кивнула Конни и протянула вперёд руку. – Констанция Маршан.

– Роза, – поймала рукопожатие незнакомка.

– Ах, да, – очнулся братец, – прости, Конни. Роза – хозяйка «тюльпанового дерева». Она была очень добра и показала мне дорогу. Ты в порядке?