Здравствуй, 1984-й

Глава 15

Доехать до Галины не получилось, меня встретила Архарова по дороге. Вернее, я сам её заметил и лихача, сделал круг вокруг неё на одном заднем колесе.

— Толик, привет! А я как раз к тебе иду домой! — изумила до остолбенения Верка.

— И зачем? — лихорадочно ворочая версии в башке, тупо спросил я.

— Вот, хочу тебя к себе в гости позвать! — радостно сообщила мне она, увеличив количество версий вдвое.

— Да? — голос дал петуха.

— Ты не так понял, родителей дома нет…

— Я согласен! — сглатываю слюну, ведь у Верки не был в гостях ни я в своём прошлом теле, ни Штыба тем более.

— Дурак! Чего согласен! Я ещё ничего не сказала! Может я тебя хочу ноги заставить массажировать.

— Вера! Я и это умею, — немного краснея, сообщаю бывшей однокласснице.

— В мафию играть я тебя зову! Озабоченный! — обозлилась Верка.

— Я так и понял! Просто массаж ног не помешает игре, — остывая, сообщаю я, а сам думаю и нафига мне это, ведь Галка точно даст, а Верка точно нет. Это Толик, сука!

— К одиннадцати приходи, бухло не тащи, родители потом мне голову оторвут, — почти сердито сказала она.

— К одиннадцати? Ну, не знаю, а кто ещё будет?

— Кто будет, тот будет, — туманно поясняет Архарова. — А чего не знаю?

— Поздно уже! Одиннадцать вечера, — шучу я, и шутка доходит.

— Дурачок, одиннадцать утра! — смеётся она. — А ты куда в такую рань?

— Я Вер, по бабам хотел, но теперь обломлюсь.

— Сам решай, а насчёт обломлюсь, это верняк, и чего я к тебе такая добрая стала?

— Я обаятельный!

— Что есть, то есть, — задумчиво сказала Архарова, взметнула короткой юбкой, развернулась на сто восемьдесят градусов и, покачивая бедрами как маникенка, пошла домой.

«Хороша Маша, но не наша»! — подумал я и поехал домой.

— Толик, хорошо, что ты вернулся, покорми поросят, там на печке варю, а мне уйти надо, — попросила бабушка.

— А куда ты? — промежду прочим спросил я, хватая оладушек с тарелки, только что испеченный бабушкой.

— Да на кладбище, — сказала бабуля, и я поперхнулся чаем.

— Рано еще! Я скажу, когда можно! — пошутил я.

— Могилку дочки прибрать, — пояснила она.

— Так были в апреле, — вспоминаю я.

— Там уже заросли, сам знаешь, как у нас всё по весне цветет.

Мне стало стыдно, мама хоть и не родная получается мне, а это мама. Даю себе слово зайти самому на могилку и навести порядок мужской рукой.

До одиннадцати ещё полно времени, и я занимаюсь хозяйством. Покормил свиней, потом поросят, кормили мы их от души, то есть вволю, и приходилось постоянно чистить кормушки. Поросята, сволочи такие, старую еду жрать не будут, если есть новая. Управился минут за тридцать, дело привычно, часто помогаю бабке. Зачем она их растит? Да на продажу, мяса нам хватает, в отличие от других граждан страны. Бабка вернулась вовремя, и я успел в гости. Надел, конечно, свой модный спортивный костюм. Поднимаюсь на второй этаж панельной пятиэтажки и стучусь в оббитую дерматином дверь, звонок почему-то не работает. Открывает дверь рослая хорошистка из нашего класса — Наташка Пилипенко. Она тоже из Веркиной команды и выполняет все её мелкие и не очень поручения.

— А, Штыба, это ты, — вяло говорит она. — Только тебя вспоминали, ну заходи.

У Верки отличная по советским меркам трешка, батя у неё из милиции, но сейчас он с ними не живёт, заканчивает какую-то академию в Москве. Если её не закончить, то потолок звания будет полковник и, то — на дембель. Мама Веры тоже не простая домохозяйка, а начальник базы снабжения, а это, я вам скажу, связи как у генерала. Ещё ездят по стране «толкачи», которые заняты поиском нужного дефицита, и Веркина мама для них очень полезный человек. В доме от этого налаживания связей полно дефицита. Зайдя в зал увидел, что народу уже прилично, а на столе стояла огромная чашка с клубникой, уже опустошённая наполовину.