Гром над Империей. Часть 3

— Ах, как нехорошо, — покачал я головой. — мои невесты, на словах готовые разделить со мной и жизнь, и смерть, на деле оказываются совсем не готовы к этому. Я прямо разочарован. Но все же, позвольте мне закончить… Или так и будете сидеть и ждать, когда ваши артефакты одолеют меня? Кстати, вынужден вас разочаровать, даже используя их, уничтожить меня у вас не получится. А вот если я испорчу свой парадный костюм, то могу и смертельно обидеться. Поэтому мой вам совет — прекращайте этот фарс и садитесь. Вы же хотели поговорить, не правда ли? Да и если бы я имел желание расправиться с вами, дворец давно лежал бы в руинах. Пока я не собираюсь никого убивать, просто делюсь с вами интересной, на мой взгляд, историей. За это у нас, вроде, не предусмотрена смертная казнь? Или я упустил что-то в законах Российской Империи?

Не хотите садиться? Ну ладно, я все равно продолжу. Что-то меня на разговоры потянуло.

За другими делами у меня, честно говоря, совершенно не было времени задуматься над этим. Но вот недавно мне тоже поведали одну интереснейшую историю, которая и стала последним кусочком паззла, показавшим мне всю картину целиком

Вы знали, что на самом деле у императора Александра родилась девочка? И надо же, так совпало, что в тот же самый день случились роды у пленницы Романовых, которую за каким-то чертом притащили во дворец. Не знаю, как все это провернул мой предок, но вместо объявления о рождении у императора дочери случилось иное — народу предъявили мальчика. Между тем, пленница при родах отдала богу душу, и именно её сына выдали за Романова. И знали об этом всего несколько человек, включая вашего прадеда, моего и… подменыша, который впоследствии стал Императором России. Девочку сам Александр считал мертворожденной, но, как оказалось, это было не так. Она прожила долгую и счастливую жизнь, родив прекрасного сына, находясь буквально под носом у своих венценосных родственников, которые ни сном ни духом об этом не знали. Впрочем, ей тоже так и не раскрыли тайны, кто является ее настоящей родней.

Вам, наверное, интересно, кто стал её мужем и отцом её детей? И кто тогда принял в семью безродного ребенка? Возможно, вы уже и сами догадались… Или мне продолжить?

О-о-о, я по глазам вижу, что вы всё же догадались! И мне даже не придется предъявлять вам доказательства правдивости моих слов. Потому что в ваших лицах я вижу многое — и страх, и злость, но чего в них нет, так это сомнения или потрясения от таких невероятных предположений. И это наводит меня на определенные мысли. Черт, как же раздражают напряжение эфира и этот свет! Вы же не будете против? — вежливо поинтересовался я и, не дожидаясь ответа, повел рукой, вытягивая эфир из накопителей, что питали боевые артефакты. Попутно я снял и щит, которым отгородились от меня мои потенциальные будущие родственнички.

Елена и её отец нервно переглянулись между собой, и лишь Настя напряжённо застыла перед ними, глядя на меня и сжимая в руках ножи, что светились слабым светом. Похоже, дурочка решила героически отдать жизнь за свою госпожу.