Интриган. Новый Петербург
- Автор: Чехин Сергей Николаевич
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Интриган. Новый Петербург». Краткое содержание книги:
И раз уж двум смертям не бывать, то он становится единственным выжившим, чье тело выносит к набережной Нового Петербурга. Огромного портового города в мире, где только что разгромили японцев, о коммунизме никто никогда не слышал, а Российская Империя колонизирует Северную Америку, загнав остатки штатовцев далеко на Дикий Запад.
Несмотря на это, город прозябает в коррупции, бандитизме и распрях знатных родов, чьи методы порой неотличимы от мафии. Да еще и просачиваются новости о новом наркотике, временно наделяющим колдовским даром.
Делают его из крови чародеев, которые уже начали пропадать, но кто именно виноват — неизвестно. Пять семей обвиняют друг друга, грозя утопить улицы в клановых разборках. Выжить тут непросто, но в молодом теле — душа и разум мастера интриг, шпионажа и боевых искусств.
Если погибнет Альберт, Генрих мне этого никогда не простит и в лучшем случае пошлет куда подальше, а в худшем — станет заклятым врагом всего рода.
Если же погибнет старик, этого не простят его дети, и о сотрудничестве придется забыть. Так что нужно разрулить все с максимальной выгодой и потерями только со стороны соперников.
Но как это сделать, когда все расклады против нас?
— Адмирал! — крикнул старпом. — «Разящий» вышел на связь! Прибудет в наш квадрат через полчаса! Если прикажете, я вызову всю нашу флотилию!
— Прикажите «Разящему» бросить якорь и ждать дальнейших указаний, — проворчал Генрих.
— Вы что-то решили?
— Что тут можно решить? — старик вытащил саблю и с прищуром посмотрел на понурого тощего паренька на подлодке. — Меня всегда учили, что смерть лучше бесчестья. Даже если на кону жизнь единственного сына.
— Значит…
— Значит, я не достоин своих предков, — каленая сталь звякнула о палубу. — Ведь сын для меня дороже позора. Я сдаюсь, Гектор. Прости.
Мысли судорожно завертелись в голове, и наученный горьким опытом разум выхватил из водоворота самое полезное и выстроил в логическую цепочку. Да уж, авантюра та еще, но какой разведчик не любит рисковать?
— Подождите. Надо все тщательно обдумать.
Мы вернулись на мостик и обговорили сдачу с глазу на глаз. После чего по личному приказу синий флаг на радиомачте заменили белым.
Генрих подошел к фальшборту и крикнул:
— Я сдаюсь! Но Гектор отправится со мной и заберет Альберта. Так я буду уверен, что ты не похитишь нас обоих.
— Хорошо. Но больше никого.
Мы сели в спасательную шлюпку, и матросы налегли на лебедку.
Едва днище коснулось воды, я вставил весла в уключины и погреб к субмарине.
Мог бы применить магию, но не стал лишний раз раздражать и без того напряженных янки.
А так сидел к ним спиной, руки заняты, зрение ограничено — никакой, в общем, угрозы.
Зато сам хребтом и затылком ощущал покалывание, а в душу вкрадывалось беспокойство.
Оглянувшись, заметил, что гаубица внимательно наблюдает за нашим приближением, не сводя со шлюпки разукрашенного ствола.
Адмирал корректировал курс покачиванием пальца. А в остальном недвижимо стоял на корме, сунув руки под мышки и неотрывно смотря на злейшего врага.
— Там, на корабле, — неожиданно произнес Кросс-Ландау, — я думал, что справлюсь. Но чем ближе звезды и полосы, тем тяжелее груз на сердце. Боюсь, иного выхода все же нет. Простите.
— Ген…
Спутник выхватил кортик и вогнал себе в грудь по самую рукоять.
— Папа! — легкий бриз пронзил отчаянный вопль, после чего грянул гром, от которого содрогнулась океанская гладь.
Гаубица изрыгнула сноп огня, а за ним — ослепительный огненный шар.
К счастью, Нимиц успел отвести орудие в сторону, и взрыв грянул в дюжине метрах левее.
И все равно нас залило брызгами, а лодка чуть не опрокинулась, подпрыгнув на волне, как щепка.
— Генрих!
Я подскочил к адмиралу, но как-либо помочь не сумел. Да и никто бы не сумел — разве что только Бог. Острие пронзило сердце, и посреди белоснежного кителя расползалось багровое пятно.
— Не двигаться! — с сильным акцентом крикнул американский матрос.
— Я не знал! — заорал, медленно подняв ладони. — Не стреляйте!
— На колени! — рявкнул Нимиц. — Руки за голову!
Я подчинился — благо и так уже стоял на коленях.
Субмарина подплыла к нам вплотную, и один из янки зацепил шлюпку кошкой.
Честер меж тем сверлил меня таким взглядом, будто хотел прожечь насквозь.
И он бы наверняка это сделал — силы имелись, но честь офицера не позволила свершить самосуд.
И все же несмотря на трагедию, в душе я порадовался, видя, как врага трясло от злости.
Еще бы — столь крупная рыбка сорвалась в шаге от берега.
— Старый лис… — процедил командир, глядя на бездыханное тело. — Снова ушел… Ну хотя бы в этот раз — навсегда.
— И что теперь? — спросил, взглянув на янки снизу вверх и сощурившись от бьющего в лицо солнца. — Я никакие корабли не топил. И тот мальчишка — тоже.
Матросы в нерешительности замерли у края корпуса. Альберт стоял рядом и безостановочно ревел, бормоча сквозь слезы:
— Папа… папочка… Если бы я не убежал тогда… Если бы не я…
Нимиц медлил, разрываясь между жаждой мести и попыткой сохранить лицо — точнее то, что от него осталось.
Все-таки мы не военные преступники — и даже не участники Континентальной войны.
А самосуд над гражданскими навсегда запятнает мундир — пусть даже он от ворота до полы в пятнах пота, крови и мазута.
— Тело — на борт, — наконец распорядился Честер. — А вы — проваливайте.
Янки прыгнули в шлюпку и взяли адмирала за руки и ноги — как безродного пьяницу, замерзшего в канаве.