Шанс милосердия [litres]

– Они уже и напалм изобрели, – выдавил из себя капитан.

– О, Боже… – Вьорика едва сдерживала слёзы.

В этот момент изображение исчезло.

– «Вовочка», что стряслось? Где картинка? – спросил Егор, оглядываясь на панель управления.

– Дальнейшая демонстрация могла бы довести нашего бортинженера до нервного срыва, – бесстрастно сообщил компьютер. – Забота о здоровье членов экипажа, в том числе, и психическом, является одной из моих основных функций.

– Спасибо, «Вовочка», – поблагодарила Вьорика. – Но мне, кажется, придётся привыкать к подобным зрелищам.

– Разве к этому можно привыкнуть? – Капитану и самому было не по себе от увиденного.

– Если мы хотим что-то сделать, чтобы остановить это… Если мы хотим… Надо научиться.

– «Вовочка», ты записываешь картинку? – уже более спокойно спросил Егор.

– Да, капитан! Конечно, капитан…

Егор обнял Вьорику за плечи и почувствовал, что её бьёт мелкая дрожь.

– Сейчас Наики разбужу…

– Не надо.

– Надо. Она поможет.

– Нет! Я сама… Я должна сама.

– Мы тут не останемся. Ни минуты. Сейчас же улетаем.

– Мы пробудем здесь до тех пор, пока не спасём этот мир. Или пока нам не прикажут отсюда убраться, – твёрдо сказала Вьорика. – Прости, капитан. Такого больше не повторится.

– Уверена?

– Да.

– Вовочка!

– Да, капитан.

– Как только погаснет там у них, отправляй запись адмиралу.

– Энергии…

– Знаю! Останется на восемь сообщений! Всё равно отправляй. – Он взял Вьорику за плечи. – Пойдём. Тебе надо отдохнуть.

Она не сопротивлялась, но, едва они направились к выходу, голограмма планеты возникла вновь.

– Капитан! – окликнул Егора «Вовочка». – Думаю, вам следует это увидеть.

Фрагмент поверхности планеты увеличился, и стало отчётливо видно, что в полосе огня есть проход – пламя не тронуло участок прерии на несколько десятков километров по обе стороны от автотрассы, мощенной бетонными плитами. И по ней с севера на юг двигалась длинная автоколонна: около сотни ракетных установок, полтора десятка автоцистерн, штук тридцать грузовиков, груженных стальными бочками, и примерно столько же – плотно забитых солдатами. Колонну, растянувшуюся на несколько километров, сопровождало около полусотни бронемашин на колёсном ходу.

– И что это может значить? – поинтересовался капитан.

– У меня есть предположения, – заявил «Вовочка», – но пусть лучше Соуч глянет. У него мозгов больше.

– Объявляй-ка общий сбор, – приказал капитан, и «Вовочка» в тот же миг включил в каждой населённой каюте трансляцию старинного романса «Благоуханна ночь, забудь сегодня сон».

«Ночные» вахты во флоте Академии Наук отменили уже три сотни лет назад – как только бортовые навигаторы достигли достаточного совершенства, чтобы взять на себя все функции по управлению кораблями и их техническому обслуживанию. Но учебные тревоги положено было проводить не реже двух раз в год, и сейчас срок как раз подоспел. Егор рассудил, что этот подъёмчик можно будет вписать в отчёт о проведении учебно-тренировочных занятий.