Тысяча И Одна Ночь (СИ)

Нет, малышка, не нужно, не смотри так. Не забирай последнюю крупицу висевшего на волоске здравомыслия. В горле застрял звериный рык, откашливаюсь.

— Я помню все, что с тобой связано, Руслана. От первого взмаха ресниц до боли, которую я тебе причинил. Каждый миг, каждая секунда проведённая с тобой отпечаталась в памяти несмываемой печатью. Со мной всегда твой образ, твой особенный запах. Я никогда не забуду потрясающее ощущение когда впервые вошёл в твою сладкую узенькую малышку. — с каждым произнесённым моим словом, Лана распахивала веки шире. Дыхание участилось. — Сорванные с твоих губ без разрешения поцелуи, вкус которых не в силах забыть. Мой мозг отчётливо помнит, что ты любишь кушать на завтрак и каким гелем ты пользуешься в душе. А так же, как ты смущаешься при виде целующейся парочки. Меня всегда подкупала твоя доброта ко всем и окружающему миру, беззащитным животным. — делюсь с ней своими мыслями. У меня есть ещё один сюрприз для моей девочки, ну об этом потом. — Так что да, крошка, я помню абсолютно все. — отхожу, делаю ещё шаг к выходу.

— Максимилиан, — она вскакивает с кровати и подходит ближе, пропитывая воздух ромашками. — Мы ведь можем мирно поговорить и все решить по-взрослому, по по-человечески что ли?

— Стой! Не подходи, Руслана, — выставив руку вперёд, останавливаю её. Щёки девушки полыхают. Зрачки расширены от волнения.

— Ну почему ты такой упрямый? — не слушает, приближается. Ох, зря ты переходишь чёрту.

— Отойди дальше! Лучше не истязай мою прочность, не провоцируй, я на грани. Клянусь ещё шаг и тебя больше ничего не спасёт. — делаю ей последние предупреждение, а сам молю её, чтобы не слушала мои слова. Пусть даст мне повод накинуться, подмять под себя, сожрать без остатка, обглодать.

— Максимилиан, пойми я устала от вечной борьбы между нами. — облизывает верхнюю губу, а это как красная тряпка для быка. — И бегать от тебя не имеет смысла. Сейчас у нас есть замечательный сын и ради него мы хоть как-то можем постараться общаться. — делает ещё опрометчивую поступь. — У каждого из нас своя дорога, длинной в целую жизнь. Каждый счастлив по своему. Мы должны попробовать…. — я гипнотизировал её губы, мысленно оттрахал её в разнузданных позах, истерзал дерзкий ротик поцелуями, а она толкает речь про разные дороги, смешная.

Моё молчание малышка воспринимает как согласие, раз осмелилась подойти, сократила дистанцию до одного шага. Наш зрительный батл она разрывает, потупив в пол янтарный взор, внезапно замолкает. Еще бы, там был мой приговор. Её ждало знакомство с моими истосковавшимися бесами, сулящие ей сшибающую с ног порабощающую похоть. Мой яд одержимости впитается ей в кожу, заставит зависеть от меня. Как алкоголика без спиртного. Испуганные глаза заметались по комнате в поисках пути отхода.

— Конечно должны…., — мой сиплый голос разрезает тишину. Захлопываю дверь ногой, закрываю на замок, убираю ключ в карман. — Попробовать.

Снимаю медленно пиджак. Сработал триггер. Нет сил бороться с естественным. Умом тронусь, если не впитаю в себя её аромата. С ума сойду, если не сожму в своих объятиях.

— Прошу, Максимилиан, не нужно, — делает шаг назад, не было нужды говорить лишнего, моя девочка всё поняла без слов. — Ты же брезглив?! Это же не в твоих правилах? — апеллирует шёпотом моими же словами, утыкается спиной в стену. Грудь под халатом вздымается, сильнее укутывается. Приближаюсь к ней нарушая личное пространство, утыкаюсь носом в волосы. Мне больно и хорошо одновременно, словно в лёгкие накачали воздуха. В горле сперло от долгожданной близости. Блядь это же настоящий рай. Нагибаюсь ниже.

— Я блефовал, — отвечаю также шёпотом. Абсолютно всё рвётся наружу, эмоции хлещут через край. Веду носом по скуле.

— Я замужем. — кидает хлипкий довод Лана.

— Меня это никогда не останавливало. — тремя пальцами поднимаю её подбородок. Моя мучительница слегка разомкнула уста, обнажая два передних зуба. Пи*здец, я окончательно пропал, безвозвратно.

— Максимилиан, ты женат! — с придыханием произносит Руслана. Вижу, как её штырит, тело против разума. Мне это до боли знакомо.

Мой язык коснулся губ которыми, грезил, последнее время. Не закрываю глаз, наблюдаю. Мне нужна её реакция, трепет, что она испытывает.

— У нас фиктивный брак, малышка. Поверь мне! — облизываю нижний лепесток. — Я делал много чего не хорошего в отношении тебя, это длинный список. Но я никогда тебе не врал. — оттягиваю верхнюю губу, посасываю. Ее стон служит мне зелёным светом. Вопреки тому, что хотел все сделать не спеша, медленно, долго. Срываюсь с цепей, теряю рассудок. Терпение, как и самоконтроль разбивается на мелкие осколки хрусталя. Охапкой сдавливаю женское тело. Дорвался. Она мне нужна, как воздух без которого нельзя дышать. Вторгаюсь жестко во влажный рот, блядь, это сравнить не с чем, словно испытывал всё время жажду в пустыне. Исследую каждый уголок полости. Как же я скучал, маленькая. Она подаётся мне, расслабляется. Рывком распахиваю халат, божественная. Слепой, ослеп бы ещё раз увидев аппетитные формы Русланы. Накидываюсь на шею, обожаемую родинку. Алчно всасываю бархатную кожу, кусаю, затем облизываю. Накрываю руками мягкие полушария, сдавливаю соски. Спускаюсь к ключицам, не оставляю даже миллиметра без поцелуев. Наши рваные дыхания, как эротичная музыка. Обхватываю зубами розовые ореолы, слизываю испарину в ложбинке, играю языком, веду его ниже. На упругом животике, будто и не рожала, вырисовываю языком невидимые метки печати. Не смотря ни на что детка, ты моя, присвою тебя себе и не спрошу ни у кого разрешения, даже у тебя зеленоглазая бестия.