Практическое пособие по охоте за счастьем

— А критики?

— Критиков — навалом. Целое литературное объединение из ДК «Стальпрокатвторсырьепродукции». Меня очень хвалили.

— Кто?

— Их руководитель. Пупкин. Он в этом деле лучше всех понимает, потому что раньше в картинной галерее работал. Электриком. Он сказал, что я пишу даже лучше, чем Зюзюкин!

Если лучше Зюзюкина, то тогда вопросов нет. Если сравниваться с Зюзюкиным, то можно считать себя гением. Тот до сих пор палка-палка-огуречик… рисует эпические полотна три на пять метров.

Если с Зюзюкиным, то жизнь удалась…

Только стоит ли с Зюзюкиным?

Не могут быть в искусстве соперниками Зюзюкины из кузнечно-прессового, не могут быть ценителями критики из литературных студий. По большому счету, не могут искусствоведы местных выставочных залов и редакторы страничек «Искусство — в народ» областных изданий.

Если ты художник, то, будь добр, сравнивай свое творчество с Гогенами, Эль Греками, Рублевыми и прочими гениями от живописи.

Они твои эксперты, а не двоюродный племяш, который тоже ценитель и сказал, что очень, блин, ценная картина, тока в одной раме четверть куба дров будет, а из дерюги можно сделать классный тент для машины, потому что она вся такая масляная, что никакой дождь не страшен.

Я понимаю, что если поставить рядом ваше произведение и что-нибудь из фламандцев, то вы будете выглядеть бледнее, хотя и ярче. И значит, лучше не ставить. Лучше поставить жену, которая похвалит, чтобы не обидеть. Но тогда вы станете придворным живописцем своей жены и никогда не станете вровень с фламандцами.

И не станете вторыми «битлами» оттого, что каждый день бренчите во дворе на гитаре. И самое ужасное, если неплохо бренчите. Если ваши приятели открыв рты смотрят на ваши трехаккордные музыкальные упражнения, аплодируют после каждой спетой песни и говорят:

— Ну ты ва-аще! Ты Маккартни. Ты лучше Маккартни! Да он с тобой рядом не валялся!

И действительно, не валялся. Зачем это Маккартни валяться в каком-то захолустном российском дворе.

— Не, ну ты гений. Ты… Ты…

И по плечам и спине радостно стучат, наперебой сигареты предлагают и даже бесплатно с ними выпить портвейн. А девочки из-за спин та-ак смотрят!..

Приятно! Приятно, черт возьми!

Да ладно отнекиваться, всем бы было приятно. Такой успех! В масштабах одного двора. Такой бешеный успех…

Который хочется повторять снова и снова.

И который повторяется снова и снова — год, два, три…

А через пять-десять все кончается плачевно… Выходит такой тридцати-сорокалетний непризнанный Маккартни во двор с гитарой, садится на скамейку и исполняет пару песен из битловского репертуара. Только аплодисментов нет, есть в лучшем случае ухмылки соседей.

— Да есть у нас тут один дядя с приветом…

В более вероятном худшем случае подростки забросают местного сумасшедшего тухлыми яйцами и обломками кирпичей. И будут правы, потому что Маккартни и прочие звезды — в телевизоре, а во дворе…

Во дворе — неудачники.

Не надо искать похвалы у равных себе. И вообще не надо искать похвалы. Надо — мнение профессионала. Пусть даже это будет критика. Пусть даже это будет уничижительная критика. Она лучше обмана в форме дворового обожания. И лучше самообмана. К которому мы склонны.

Да склонны, склонны. Кто сомневается, пусть посмотрит телепередачу «Знак качества», где люди, лишенные какой-либо в отношении себя критики, демонстрируют свои таланты: не имеющие слуха — поют, неспособные стоять на ногах — танцуют, имеющие рост сто тридцать сантиметров и внешность чуть лучше маски Фантомаса — изображают фотомоделей. Вернее, даже не изображают, а совершенно искренне считают, что таковыми являются!

И каждый считает. Считает, что он не просто так, а очень даже ничего себе. Просто скромнее, чем те, что в телевизоре, а то бы тоже мог…

И некоторые действительно могут. Знал я одного очень артистичного парня, который так читал стихи, прозу и басни, что слышавшие его плакали навзрыд и пачками падали без чувств. Сразу после школы он поехал поступать в театральное училище, где приемная комиссия тоже рыдала и тоже падала.

— Вы — талант! — сказали они ему, утирая слезы. — Но, к сожалению, нам не подходите.

— Как так? Ведь вы сами сказали, что я талантлив!

— Да, конечно. Но у вас сильно выраженный местный диалект. Увы.

Ну откуда он мог знать, что у него какой-то там диалект? У них в городе все так говорят!

Потом этот очень талантливый мальчик: был призван в армию, попал в «горячую точку», БМП, где он ехал, была обстреляна из гранатометов, загорелась, мальчик получил несколько легких ранений и тяжелый ожог лица. Несовместимый с карьерой артиста.

Его мечта осталась мечтой потому, что он не смог найти людей, которые, вместо того чтобы восторгаться его талантами, указали бы ему на его речевой дефект.

Это я снова о вреде похвал и пользе критики. Если, конечно, она аргументированная и исходит от человека авторитетного. Для вас авторитетного.

Это очень важно — найти такого человека.

— Да где же его найдешь?

— В вашем городе. В областном центре. В Москве. В Берлине. Хоть на Марсе… Не важно где, важно, чтобы он был действительно сведущ в той области, которая вас интересует.

Именно поэтому не стоит сужать круг поиска до размеров вашего населенного пункта. Не надо идти в изо, литературные и прочие студии, любительские театры и кружки по интересам. Возможно, там вас встретят приветливей, чем в другом месте, и с удовольствием помогут и скажут, что у вас все получается очень хорошо… Потому что действительно лучше многих других в этом ДК и во всех соседних ДК. Только вас интересует не уровень ДК, а мировой уровень. О котором желательно узнать не со слов руководителя кружка, а составить свое мнение.