Экспансия

Утром четвертого дня к нам домой заглянул посыльный и велел явиться во дворец на следующий день. Всей группе. Резано в это время уже наверху отсыпался, кажется, он в эти дни вообще не спал, поэтому ему повезло, что семья Тон оставила нам время на отдых.

На следующей день встретились двумя группами перед выходом во дворец.

— Есть мысли, зачем нас вызывают? — спросил у Ингрид, после того как мы все поздоровались.

— Если повезет, награждать будут. Не повезет — лишат части добычи.

— Это возможно? — нахмурился я.

Ингрид ничего не ответила, сверкнув глазами.

Ну да, ну да. Традиции — это хорошо, но всегда есть интересы семьи, которые могут оказаться выше этого. Впрочем, в данном конкретном случае я не сильно опасался подставы. Да все охотники взвоют, если нас добычи лишат.

Добирались на трёх каретах. Могли себе позволить, хех.

Гильдия охотников, которая ещё и оценкой занималась, вместе со школой, где Резано зелья варил, оценила итоговые изделия в двадцать одну тысячу за штуку. На аукцион пока не приходилось рассчитывать. Такие вещи — это уже не просто товар, а политический инструмент. То, что можно положить в фундамент могущества семьи, либо возвысить особо приближенных воинов.

Всего Резано сварил девятнадцать порций. Триста девяносто девять тысяч прибыли… Сумма по меркам любого в городе — космическая. Для элитного отряда в третьем лагере заработать за месяц тысячу — означало хорошо потрудиться. На эти деньги можно было позволить себе многое. А если ты регулярно такие деньги зарабатываешь, то, считай, становишься важной и значимой фигурой в городе. Со своими нюансами, конечно, но всё же.

Так мы ещё на пятьдесят шесть тысяч другой добычи принесли. Это если продавать сразу, а не варить. Но Резано себе где-то половину забрал добытого и грозился, цитирую: «Взорвать рынок». С таким-то капиталом это несложно.

В принципе, одной этой охоты хватит, чтобы до конца дней больше не работать. Но это слишком скучно. Да и планы у нас другие.

Из девятнадцати десять зелий мы забираем за треть цены. Это семьдесят тысяч. Остальные нам приносят сто восемьдесят девять. Минус пятьдесят процентов налога. Остается девяносто четыре с половиной, из которых семьдесят и вычитается. То есть наша прибыль с голема — двадцать четыре с половиной тысячи на всех. Минус расходы на зелья, что использовали. По две тысячи с копейками и выходит.

Неплохо, да? Как легко спуститься с четырехсот тысяч до двух.

Гребаная экономика. Да, там ещё то, что Резано создаст, хорошие деньги принесет. А если второго голема убьем, что, в принципе, реально, то поднимем в десять раз больше и вот тогда, наконец-то, станем богачами, но лично я в ближайший месяц на подобный подвиг не согласен. До сих пор руки дрожат от перенапряжения.

Во дворец поднимались в парадных мундирах, с невозмутимым лицами. Держать нас на пороге не стали. Сразу проводили к Тон. Хороший знак, между прочим. Встретил нас глава семейства Бальк, Сарко, что стоял у него за плечом, хозяйка, Алеит Тон, и наследница, Эмма Тон. То есть всё главное семейство. Глава, как и мы, был в парадном мундире военного генерала. Сарко — одет более скромно, но тоже официально. Женщины — в платьях, подчеркнуто строгих. Разве что юная девушка Эмма выглядела мягче своей матери.