1920 год. Советско-польская война

Главный принцип окопной войны состоит в постановке такой мощной преграды передвижениям войск противника, что любой маневр становится возможным лишь в результате огромных затрат сил, человеческих жизней и военного материала. Именно такова цена любой попытки сдвинуться с места, и цель каждого боя в таких условиях заключается в том, чтобы убедить противника, осмелившегося атаковать, что все его попытки напрасны. Таким образом, окоп, со всеми его техническими сложностями и премудростями, а также с теми изменениями, которые он внес в души солдат и их командиров, выбирается из тактических низов и становится частью военной стратегии.

Когда я пытаюсь проанализировать нашу польско-советскую войну с позиций окопной стратегии, я всегда и в своих воспоминаниях, и в документах обнаруживаю в нашей армии какое-то внутреннее трение, связанное именно с этим вопросом. Когда я, как Верховный главнокомандующий, сразу же отказался от всех попыток ведения окопной войны, не видя возможности использовать у нас хоть какие-то ее методы, я сразу же натолкнулся и у своих подчиненных, и в обществе на яркую приверженность принципу – «faites une ligne forte». Находясь под сильным впечатлением только что прошедшей войны в Европе, люди в моих попытках применить в нашей войне метод движения и маневра слишком, к сожалению, часто хотели видеть отсутствие стратегического мышления, игнорирующего красоту и мощь недавнего хозяина стратегии – жирного и толстого окопа. Но как раз в нашем случае окоп мог быть очень худым и щуплым. Он не мог питаться, чтобы набрать необходимую стратегическую тушу, ни промышленностью, которой не было, ни человеческим материалом, требуемым для заполнения окопа и поддержания его в надлежащем весе и значении. До 1920 года моего влияния было достаточно, чтобы загнать окоп в отведенную ему область – область тактики и методики боя, а многочисленные победы, которые мы одерживали, кажется, подтверждали правильность моей точки зрения. Но окоп неохотно покидал свой трон. Он мстил, искал реванша, оставляя вместо себя свою неотлучную сестричку – линию, которая постоянно вступала в конфликт с вводимыми мною движением и маневром. Он мстил, оставляя вокруг меня и особенно за моей спиной пожимание плечами, недовольный шепот и тихие, как у больного, жалобы на устаревшие, детско-романтические стратегические помыслы Верховного главнокомандующего. Faites une ligne forte! Это современная война, это спасение Польши! Сколько неблагопристойных закоулков истории, связанных с этим спором, я мог бы осветить!