Здравствуй, 1985-й

Всё это пролетело в голове за долю секунды. Капитан хэкнул и согнулся в поклоне.

— Прапорщик, выходи! — зудела на улице Аня.

Смотрю, балагур Виталик встаёт во весь свой немаленький рост и скидывает куртку, оставшись в майке. На руке виднеется парашют и надпись «Никто кроме нас». «Войска дяди Васи», понимаю я. Виталик вытаскивает капитана из автобуса и пытается подать руку Ане, но горилла Онищук, увидев состояние командира, обозлился.

— Пошла прочь, курва, — почти по-польски говорит он Анне Дмитриевне.

Я уже говорил, что девочек злить нельзя? Повторюсь.

Вжикк, и на лице старшего сержанта расцвели три кровавые полосы, а ультразвуком негодующего вопля Ани можно было косить траву.

— Кто курва? — орала она. — В лоскуты! В хлам!

Виталик легко спрыгнул с подножки автобуса и встал глыбой против Онищука, остальных задохликов солдат можно было не брать во внимание. Два бугая смерили друг друга взором и громадный Онищук сдулся. Лезть в драку против десантуры? Оно ему надо? Беглец задержан, а капитан… А капитан никаких команд после моего тычка отдать пока не может.

— Извините, — буркнул он Ане.

Хлясь! Получил он напоследок от злой Ани по мордасам пощёчину. Может у неё ещё и критические дни? Никогда её настолько злой не видел.

— Виталя, спасибо, — с нежностью она пожала бицепс десантника, и я понял, если кому, что и обломится с ней, то это точно не мне.

— Слышь, капитан, я так понял, у вас тут рядом часть? А я заеду, проверю, — я читаю записку — Кострова Сашу. А ещё вчера я общался с заведующим организационным отделом горкома КПСС, так я и ему сообщу, сегодня же.

— И я папе скажу, — влез вдруг Колесников Пётр.

— Да хоть бабушке жалуйся, папе он сообщит, а горкому мы вообще не подотчётны, — потирает щеку после удара Анны Дмитриевны капитан.

Но уже никакого боевого духа не выказывает, а может ещё и потому, что второй автобус догнал нас и сейчас его водила с монтировкой и золотыми куполами на оголённых плечах недобро смотрит на капитана.

— Бабушке? Это чересчур, я думаю, ну раз вы просите, — сказал через моё плечо Петя.

Мы уехали, а я из интереса спросил у Пети, а кто его бабушка.

— Бабушка как бабушка, пенсионерка, а вот дедушка у меня герой труда, депутат Верховного Совета СССР, но бабушке — это жестоко, а папе скажу, он начальник штаба в Сибирском военном округе. Надо телефон искать, а ты не спросил что у них за часть? — как-то застенчиво спросил Петя.

— Пусть все проверят части около Дивногорской плотины, фамилия солдата есть, — показываю записку я.

Это, хорошо, что я спросил, парню я помогу, даже если никто не впишется, есть у меня идейка, криминальная конечно, но «с волками жить — по-волчьи выть».

Никаких больше шуток от Виталика не было, всё его внимание было отдано Ане, причем это было взаимно. Я ради проверки даже крикнул громко:

— Кто бухло с собой взял?