Praecellentissimus Rex. Одоакр в истории и историографии

Относительно употребления глагола deponere, дважды встречающегося в валезианской компиляции в связи с событиями 476 года [Ingrediens autem Ravennam deposuit Augustulum de regno (§ 8[419]); Odoacar vero, …mox deposito Augustulo de imperio, factus est rex mansitque in regno annos XIII (§ 10[420])][421] и использованного ранее для регистрации низложения Глицерия Непотом[422], следует уточнить, что он не засвидетельствован в других источниках, за исключением Павла Диакона и Index imperatorum. В этом анонимном перечне императоров от Феодосия I до Анастасия, включенном между 387 и 388 годами в эпитому «Хроники» Проспера Аквитанского и датируемом временем между 491 и 518 гг. (следовательно, в правление Анастасия), перечислены различные императоры вплоть до Ромула Августула, который пронумерован пятьдесят пятым[423]. Следующие за ним Зенон и Анастасий не обозначены, как это происходило с остальными, соответствующими порядковыми номерами. По мнению Дзеккини, «составитель Index намеревался провести различие между "настоящими" императорами Рима, прекратившимися с Ромулом Августулом, и последующими, государями только для pars Orientis и достойными быть зарегистрированными только для практических целей, в отсутствие более правильной императорской преемственности»[424]. Ученый приходит к выводу, что, таким образом, уже до 518 года на Западе было ясно, что Августул был последним императором Рима. Следует отметить, что причастие depositus используется в Index только в связи с Глицерием, после которого упоминается Nepus (Непот), но не в отношении Августула. Таким образом, низложение Глицерия отмечено в Index, как и в Anonymus Valesianus II, как depositio, в то время как к последнему западному императору не добавлено никакого комментария. О его низложении сказано только у Anonymus Valesianus II. Глагол deponere используется Павлом Диаконом, но в совсем другом контексте и с иными следствиями. Рассказывая о принятии Одоакром regia dignitas[425], историк вводит краткое отступление об Августуле, qui imperii praesumpserat potestatem[426] и который, охваченный inopinabilis metus[427] перед успехами, достигнутыми варварским противником по всему полуострову (universa Italia), после одиннадцати месяцев правления sponte purpuram abiciens, imperialem deposuit maiestatem[428][429]. Таким образом, в этом отрывке Августул сам делает шаг назад и оставляет свою должность. Однако далее Павел, воспроизведя содержащуюся у Марцеллина и Иордана знаменитую лемму о конце римской империи, с явным противоречием добавляет, что deiecto ab Augustali dignitate Augustolo Urbem Odovacer ingressus totius Italiae adeptus est regnum[430][431]. Таким образом, очевидно несоответствие между выражением sponte purpuram abiciens, предполагающим независимое решение Августула удалиться в частную жизнь, и принудительным отречением, определенным Одоакром, которое засвидетельствовано во втором отрывке и подтверждено всеми другими источниками. Источники Павла Диакона об эпохе Одоакра не известны нам досконально[432]; несомненна, однако, его недостаточная надежность, прежде всего, в отношении начального этапа власти Августула, в связи с которым, как уже упоминалось ранее, он сообщает, что тот лично обратил в бегство Непота, умалчивая о военном, наряду с политическим, вмешательстве его отца Ореста.