Точка невозврата

— Эта, как ты говоришь, хрень, настолько редкий и ценный экземпляр, что по редкости может посоперничать с белой. А ту как трудно добыть ты и сам знаешь.

— Редкая, хорошо. Если её съесть, что будет?

— Не знаю, — честно ответил Тень.

— Да ты издеваешься? Может нормально объяснишь?

— Ну хорошо, успокойся. Синий жемчуг встречается только в тварях из другого мира. Расскажу тебе историю. Ты ведь знаешь, что есть внешники, которые пробили проход в мир Стикса?

— Знаю, на органы нас пускают. Только в наших краях их нет совсем.

— Именно. Поэтому здесь еще больше странностей. Но об этом позже. Так вот, внешники все как один очень боятся, что их костюм продырявится и они станут зараженными, а ежели такое и случается, то их или свои же в расход пускают или, если хватает власти, то глотают белую жемчужину и становятся иммунными. Только в таком случае обратной дороги у них нет. Один выдох спор в том мире и всему миру придет конец.

— То есть ты хочешь сказать, — прокралась в моей голове догадка.

— Да, один иммунный внешник вернулся домой и тот мир превратился в филиал Ада. Все те же обращенные, зараженные и война за ресурсы. Это здесь кластеры со всем добром загружаются постоянно, а там такого нет. Поэтому там воюют все против всех. Тот мир почти полностью уничтожен, вот только Улей об этом не знает или ему все равно, вот он и продолжает копировать кусок из того мира вместе со всем содержимым. Видать, Пламя, попал под перезагрузку, а свиту собрал уже здесь. Мне доподлинно неизвестно, почему у тех тварей жемчуг другой, это надо к специалистам обращаться, но не осталось уже никого. Одно наверняка известно — в нашем мире, то есть в Стиксе, прием синего жемчуга может привести к самым разным последствиям.

— Откуда тебе это известно?

— Уверен, что хочешь это знать?

— Да говори, раз уж начал.

— Я и есть тот иммунный, который уничтожил свой мир. Очень мне хотелось домой, а власть была, да и плевать я хотел на запреты. С боем прорвался через портал, а там, на той стороне, меня уже ждали. Пришлось изрядно пострелять, но я вырвался на свободу. Через пару дней вся база превратилась в пустышей, ну а дальше все по обычному сценарию. Я очень быстро понял свою ошибку и сразу вернулся обратно. Мир погиб по моей вине.

— Так ты внешник? — глаза у меня были больше блюдца на столе.

— Был когда-то, теперь это не важно. Той базы больше нет, а через несколько лет ее поглотила чернота.

— Ладно, пусть так, тогда почему рубер, Пламя который, так и остался рубером? Если там весь мир почти разом превратился. Хоть и не понятно, как вирус преодолел океаны.