Искушение любовью

Промаявшись несколько дней на жаре, он вернулся в Стамбул, где и застал его дядя.

— Мой мальчик, я бы хотел устроить тебе небольшое путешествие. Если хочешь, мы можем отправиться в плавание. Я купил небольшой ялик, и, уверен, ты составишь мне компанию, поскольку тоже интересуешься древностями.

Мраморное море казалось спокойным и тихим. Герцог, который никогда до этого не плавал на таких небольших судах, смотрел, как матрос ловко справляется с парусом. Карим сидел на корме, а Эдвард, обернув голову подобием тюрбана, похожего на тюрбан дяди, смотрел вперед. Путь их лежал к острову Мармара, где дядя обещал показать ему белые римские каменоломни и несколько интересных храмов периода Древней Греции, а так же огромных дворцов византийской знати, которая в свое время держала на Мармаре загородные резиденции.

Море нравилось Эдварду. Ему нравилось представлять, что Аделин плывет вместе с ним. Он крутил в голове их с ней диалоги, которые придумывал тут же на ходу. Он думал о том, что мог бы рассказать ей и чтобы она ответила. Так продолжалось и на острове, оказавшимся достаточно большим. Остров был населен преимущественно греками и утопал в зелени оливковых рощь. Бродя под деревьями, заходя в византийские церкви, он продолжал рассказывать Аделин какие-то истории, не слушая дядю, будто он был не с ним, а с Аделин. Ему казалось, Аделин отвечает ему и через какое-то время Эдвин понял, что, видимо, сходит с ума. Ночами он метался по кровати, вспоминая ее губы, а днем мысленно делился с ней всем, что знал о Мармаре, храмах, мраморе, и, видимо, часть этих мыслей высказывал вслух, потому что выражение лица Карима становилось всё более хмурым. Дядя смотрел на него исподлобья, и его болотные глаза становились все более колючими.

К мраморному карьеру они приплыли на ялике. С воды было очень интересно взглянуть на белый камень, сиявший на солнце. Эдвард первым соскочил на берег и стал подниматься по дорожке наверх. Дядя следовал за ним, ни на шаг не отставая.

— Из этого мрамора построено большинство римских и греческих храмов, — сказал Эдвард, обращаясь к Аделин, и снова сказал это вслух.

Карим взглянул на него. Смуглое его лицо было хмуро.

— Да, Эдвард, — проговорил он, и герцог вздрогнул, вдруг очнувшись и поняв, что Аделин с ним нет, и все знания его никому не нужны, — это было то место, где добывали лучший мрамор.

Эдвард коснулся рукой мрамора. Немного холодный, белый, с темными прожилками, он казался каким-то нереальным, будто не может мрамор добываться в природе. Представить, что именно из него строили свои прекрасные храмы греки, было почему-то невозможно.