Путёвые записки
- Автор: Мухачёв Антон Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Путёвые записки». Краткое содержание книги:
гражданский журналист
Ярило с головой скрылся в огне. Дерево трещало и сыпало искрами выше крыш, выше неба и звёзд. Деревянное колесо тоже полыхало в костре и я, схватив его за маленький кусочек ещё не охваченного огнём места, повернулся к толпе и с криком во всё горло: «Расступись!» запустил в неё колесом. Огненный символ круговерти помчался под небольшой склон, разрезая толпу на две части. Слава богам, никого не задело.
Все с удивлением смотрели на колесо, пока оно не встретило кирпич и не вспыхнуло салютом разлетевшихся осколков. Пока толпа не очухалась и не завозмущалась, я поднял над головой таз и вылил на себя холодную воду. Разгорячённое тело дрогнуло, я непроизвольно охнул, бросил на землю таз и прыгнул в огонь.
Десять лет назад, ровно в этот час я так же бросался в гигантский костёр на берегу Иртыша. Нырнув в прохладу реки, я бежал назад и снова мчался с друзьями сквозь огненную стену священного костра.
Ради моей первой Купальской ночи я летел из Москвы в далёкий Омск, где с общиной инглингов-Родноверов участвовал в древних ритуалах. Огромный меч Перуна — двухнедельный плод труда плотников и резчиков возвышался из прибрежного песка на десяток метров и полыхал ярким пламенем. Вокруг горели костры поменьше, и сотня девушек с парнями водили хороводы, прыгали через огонь, плели венки и запускали их на плотиках со свечками в тёмные воды Иртыша.
С инглингами мне больше встречаться не довелось, но родные праздники отмечаю до сих пор, где бы они меня ни застали — в асфальтобетонной Москве или за лагерной колючкой в костромской тайге.
Приземлившись на другой стороне костра с чёрной от задетой головёшки коленом, я вскрикнул: «Слава Богам!» и прыгнул назад. Мгновенно обсохшее тело слегка опалилось, запахло горелым волосом, но это — мелочи, небольшая жертва ради возвращения полузабытых традиций. В третий раз я прыгал уже не один. Моя довольная физиономия затянула в костёр ещё несколько человек, однако большинство всё же пришло на праздник, как в кино. Я не огорчался — пусть смотрят и обсуждают. Пусть помнят.
Вдруг на входе в «локалку» раздались вопли:
- Эй! Вы что?! А ну туши! Туши костёр, я сказал!
Все оглянулись на перепуганного инспектора, совсем не того, кого я «подкормил» в конце дня. «Фишкари» - часовые от братвы — отвлеклись на меня и неусмотрели сотрудника. С учётом того, что в «локалке» был весь блаткомитет, я подумал, что «фишкарям» точно не поздоровится.
Инспектор махал руками, но в толпу не шёл. Я закричал ему в ответ:
- Всё, всё начальник! Закругляемся! Уже тушим!
Но зеки продолжали подходить к костру и прыгать, хоть разок, хоть через краешек, но на всякий случай, а что если и правда отвалится болячка, повезёт в картах, дождётся жена, да и просто весело после браги, задорно.
Я пошёл искать в траве грабли. Инспектор убежал.
Сосед хитро улыбнулся и громко сказал:
- Экстремист обещал кое-что показать!
Я вернулся с граблями:
- Обещал. Покажу.
В вырытом прямоугольнике я принялся раскидывать горящие деревяшки, прибивать огонь и готовить угли. Остатки тряпок от сгоревшего Ярилы я отгрёб в сторону и туда же сложил ещё не прогоревшие головёшки. Большое пространство превратилось в багрово-мерцающий ковёр. То тут, то там вспыхивали язычки пламени, и сосед подбегал к ним и стучал граблями по огню, сбивая пламя. Земля потрескивала, и собравшийся было разойтись народ снова встал полукругом. «Положенец» вскинул фотоаппарат. Я вылил полтазика на останки Ярилы, и тот густым облаком взвился над лагерем. Остальную воду я выплеснул на подгоревшего себя и подошёл к границе между прохладной, надёжной землёй и жаркими углями, куда рациональное сознание очень не хотело идти. Но уж сейчас «врубить заднюю» было совсем невозможно. И спешить нельзя — несолидно. Я обещал ходить по углям, а не бегать. Мозг лучше отключить, ибо ойкать от возможных ожогов никак нельзя.
Я посмотрел поверх голов и расслабился. Вдох, выдох, безмолвие, безмыслие, «отключить ноги» - вперёд. Слава Богам!
Три метра в одну сторону. Не спеша в другую. И так же легко и безмысленно обратно, навстречу людям. Ступни не чувствовали жара, и на душе было полное спокойствие. В этот миг я снова был счастлив.
Рёв сирены мы услышали, когда я обернулся на угли в последний заход. «Фишкари» на этот раз отработали за весь вечер — их крик «мусора к нам!» по-моему слышно было даже в посёлке за зоной. К нам мчался пожарный тарантас.
На промзоне за штабом стояла деревянная пристройка — местное пожарное депо. В нём служили — отбывали наказание — несколько зеков из «козлятника». Начальствовал над ними капитан внутренней службы огромных размеров со словарным запасом из единственной фразы: «Не положено!» Казалось, он только и мечтал о том, как что-нибудь потушить. Фанатичный огнеборец круглосуточно ходил в набеги на лагерь, порой даже переодеваясь в робу зека. Поймав неосторожного курильщика в секции отряда, он беспощадно его наказывал. В лучшем случае — высыпанная пепельница на подушку, в худшем - «пятнашка» изолятора.