Помощница профессора

— Учителям в общинах больше платят, а у меня на руках пожилая мать, — Фредерика тяжело вздохнула и ускорила шаг: быстрее доберется до дома, быстрее избавится от Рубио.

— Печально… Меня всегда расстраивает, когда бывшие доны с трудом сводят концы с концами. А ведь мы были дружны с вашим отцом. Виктор Алварес олицетворял все то, чем была истинная аристократия Эбердинга: честь, ум, отвага и самопожертвование. Он одним из первых ушел на войну, не так ли?

На глаза навернулись непрошенные слезы, и Фредерика снова будто вернулась в тот день. Вот Агата хлопочет рядом с отцом, матушка отсылает служанку за клубникой, а сама Фредерика не может найти себе места. И кажется, что все это понарошку и вот-вот закончится. Но оно длилось больше семи лет, а отец так и не вернулся, погиб спустя месяц после своего ухода. В его бывшем кабинете до сих пор висит орден за проявленный героизм. Глупая железка, которая ничего не значит и не может заменить человека, который всегда знал, что делать, был опорой семьи и примером для Фредерики.

— Да, он ушел одним из первых, когда мобилизация еще не стала обязательной. Не было минуты в моей жизни, когда бы я не гордилась отцом, свогор Рубио.

— Гордость — всего лишь чувство, преданность нужно доказывать делом. Вы не думали об этом, Алварес?

Фредерика остановилась, затем резко выдернула свою руку из лап Рубио и отошла на пару шагов. Прохожие останавливались и глазели на них, наверняка надеялись развлечься милым семейным скандалом. Но Фредди не хотелось веселить толпу, да и продержаться ей нужно совсем недолго: через полторы сотни метров покажется кованая ограда бывшего особняка Алварес, не пойдет же Карлос и туда? А если пойдет — Фредди спихнет его матушке, пусть развлекут друг друга беседой о былом.

— Вы напомнили мне, что отец всегда был против чересчур вольного поведения незамужних девушек, свогор!

— И поэтому Виктор Алварес оплатил вам учителей по тийскому женскому бою и стрельбе? — если Карлос и растерялся, то на считанные мгновения, и снова улыбался холодно и невозмутимо, как и раньше. — Давайте не будем разыгрывать этот спектакль, Фредерика. Я не кусаюсь.

Он снова приблизился, взял ее под руку и повел к дому.

— Вы удивитесь, сколько всего я знаю о вас. В университете на бывшую донью Алварес лежит достаточно пухлое досье, поэтому не надо притворства.

— Отлично! Обойдемся без притворства! Вы неприятны мне, а еще больше неприятны пересуды, которые пойдут среди соседей, стоит им увидеть меня под руку с незнакомым мужчиной.

Рубио пожал плечами и отступил на пару шагов в сторону, затем потер подбородок:

— С норовом. И воспитание хромает, как и у всех детей революции, но потенциал на лицо. Я бы рекомендовал ее для оперативной работы. Хотя мастер соцветия вероятнее, чем мастер шипов.

Рядом с ним была пустота, кому предназначалась эта речь? Фредерика оглядела Карлоса еще раз, но не заметила никаких амулетов или чего-то еще. Говорят, грисы уже изобрели аппарат для связи, который можно перемещать с места на место, но и он привязан к проводам. А Карлос болтает с кем-то, будто так и надо, но сумасшедшим при этом не выглядит.