Опасная седина монет

Следом оперативник добил его:

— Только девушка не даст показаний и не станет твоим свидетелем. В этом я тоже уверен. Папа запретит ей. Она забудет, когда ты ее привозил к нему. Да и сам ты не вспомнишь об этом больше. Так что выхода у тебя, Леший, нет, как все по порядку рассказать мне.

Опустив плечи, Леший будто уменьшился, задышал часто и лихорадочно. Исподлобья поглядывая на Акламина, играл скулами и был полностью выбит из колеи. Никакие мысли не приходили в голову. Даже в раздумьях сейчас он не называл Акламина ментом поганым — ему было до чертиков тошно. Все больше парень осознавал, что он практически сдал Папу. Леший действительно знал о похищении жены Корозова и знал о цели похищения. Но услышал он это не от Папы. Много было бы для него чести, чтобы Папа делился с ним своими делами. Об этом ему шепнул Ваня Кот. Тот краем уха в приоткрытую дверь поймал разговор Папы с врачом.

Но так либо иначе, это все равно указывало на то, что похитили жену Корозова по поручению Папы. Леший понимал все прекрасно. И сейчас не видел никакого выхода для себя из сложившихся обстоятельств: опер взял его за жабры, да так взял, что свело скулы и дух перехватило. Наконец, потерянно и бесцветно Леший выдавил из себя:

— Слышь, что ты хочешь?

— Все, что я хотел, я уже узнал! — спокойно ответил Аристарх и с нажимом произнес: — Теперь думай ты, что тебе нужно?

Не дойдя сознанием до сути вопроса, но почувствовав его важность, Леший просипел:

— Ты давай без закидонов начальник. Начистоту.

Видя, что он хорошо подсек Лешего и, как рыбу, насадил на крючок, Акламин вслух сказал то, что уже крутилось в большой голове парня:

— Мы оба с тобой знаем, что делает Папа с теми, кто его закладывает.

Заерзав на стуле, Леший хотел крикнуть, что он не закладывал Папу, что все это неправда. Но слова застряли в его горле. Он струхнул, зажмурился, молча, со слюной проглотил их и тоскливо опустил глаза. Кричи не кричи, но вряд ли он сможет оправдаться перед Папой. Он и так в прошлый раз подорвал доверие к себе, когда сболтнул менту, что Папу ранили около ресторана. Папа за это врезал ему по самое некуда, но водителем все-таки оставил. Однако теперь будущее смотрелось мрачно.

Не обращая внимания на его уныние, Аристарх, как пасьянс, разложил перед ним это будущее. А именно: он сейчас задерживает Лешего, и в город уходит слух, что водила продал Папу. Тем более что это правда.

— А вот теперь посчитай, — сказал в заключение, поглаживая пальцами лист бумаги с фотороботом, — сколько дней тебе после этого останется ходить по земле? Поэтому я спрашиваю, что тебе нужно? Жить или отправиться в преисподнюю?

Горло пересохло, как ручей в жаркую погоду. Леший попытался сглотнуть, но слюны не было — сухие стенки гортани терлись, точно листы картона. Посмотрел на оперативника отрешенно. Выдержал длинную паузу, а затем просипел: