Ода контрразведке
- Автор: Ведяев Андрей Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8654-8
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Ода контрразведке». Краткое содержание книги:
Лубянку очень интересовал также военно-морской атташе посольства Германии фрегаттен-капитан Норберт фон Баумбах. Он жил один на улице Воровского и дома в сейфе хранил секретные документы. В его отсутствие там постоянно находилась горничная из русских немок, довольно симпатичная особа лет тридцати. Кузнецов «случайно» знакомится с ней, завязывает легкий роман и выясняет, когда Баумбаха не бывает дома. В один из таких дней он приглашает ее в кинотеатр, а чекисты в это время проникают в дом, вскрывают сейф и переснимают документы.
Но главной целью оставался Кёстринг. Его дом № 26 в Хлебном переулке, который немцы постоянно охраняли, казался неприступен. Тогда Федотов обращает внимание на то, что к особняку вплотную примыкает жилой дом. И ему приходит смелая идея – подкоп! Вначале проводится операция прикрытия – авария водопровода. Под предлогом ремонтных работ в течение двух дней чекисты проходят узкий лаз, ведущий в подвал особняка. Ночью, когда Кёстринг спал, контрразведчики проникли в его кабинет и установили аппаратуру для прослушки, в том числе в телефон. По тем временам это была техническая новинка, подобные радиомикрофоны использовались впервые. С этого момента все секретные переговоры Кёстринга с другими атташе стран – сателлитов Германии, с немецкими разведчиками и агентами слушают на Лубянке и в Кремле, а результаты прослушки докладываются Сталину.
В своих беседах немцы и их союзники открытым текстом говорили о скором нападении на СССР. По словам Олега Константиновича Матвеева, сотрудники атташата обсуждали возможность провокации, при которой должен погибнуть немец, что дало бы повод к вторжению. Не случайно Сталин постоянно требовал не поддаваться на провокации.
Кузнецов докладывал, что 24 апреля 1941 года Хайнц Флегель открыто заявил ему: «Мы пакуем чемоданы. Возможно, начнется война. Шуленбург уехал за инструкциями в Берлин». Эту информацию подтвердил Крно, который еще раньше был завербован «Колонистом» и начальником 1-го (немецкого) отделения 3-го отдела капитаном госбезопасности Василием Степановичем Рясным (который пришел в органы только в 1937 году, а к 1944 году был уже комиссаром ГБ 3-го ранга и наркомом внутренних дел Украины). Крно завербовали на компромате, когда он пришел к якобы сломавшему ногу Шмидту домой на Старую Басманную и принес товар – швейцарские часы, которые он привозил контрабандой, пользуясь дипломатическим иммунитетом. В момент переговоров «случайно» появилась «милиция» во главе с Рясным, который сразу начал звонить в Наркоминдел. Чтобы избежать огласки, Крно дал согласие работать на советскую контрразведку и в тот же день принес шифры посольства Словакии. В течение весны 1941 года он передавал ценную информацию о передвижении немецких войск к советской границе.
На тот момент Гитлер уже принял решение о дате нападения на СССР, которое он объявил 30 апреля на совещании в узком кругу. И Сталин знал об этом благодаря в том числе и контрразведке Федотова, которая не только громила посольские сейфы под руководством Рясного, но и тонко использовала женский фактор, о чем пишет в своей книге «Теперь я могу сказать правду. Из воспоминаний разведчицы» (1993) Зоя Ивановна Воскресенская-Рыбкина: «В середине мая 1941 года я была приглашена к начальнику Главного управления контрразведки комиссару П.В. Федотову. С контрразведкой у меня никогда не было никаких контактов, и я не могла понять причину вызова.
Спустилась двумя этажами ниже, вошла в приемную.
– Майор Рыбкина? – секретарь вскочил со своего места. – Пожалуйста, пройдите, комиссар вас ждет.
Петр Васильевич поднялся из-за стола, вышел навстречу, пожал мне руку, пригласил занять место у журнального столика, сам сел напротив. Я видела его впервые. Он походил на директора школы или преподавателя вуза. Мало что выдавало в нем комиссара госбезопасности, хотя он был в военной форме с тремя ромбами в петлицах».
Как выяснилось, в рамках кампании по дезинформации относительно своих намерений напасть на СССР немцы устроили в своем посольстве прием с участием солистов балета Берлинской оперы, и Федотов попросил Зою Ивановну «оценить обстановку, настроение, учесть всякие детали, интересующие нашу контрразведку».
Танцуя с послом графом фон Шуленбургом, Зоя Ивановна обратила внимание на то, что «на стенах остались светлые, не пожелтевшие квадраты от снятых картин. Где-то в конце анфилады как раз напротив открытой двери возвышалась груда чемоданов… Возле моего дома меня ждала другая, служебная машина, на которой я поехала на Лубянку и, как была, в вечернем бархатном платье со шлейфом, пришла к генералу Федотову. Мои наблюдения в германском посольстве и всякие подмеченные детали вполне удовлетворили специалистов нашей контрразведки. Из моего доклада было ясно, что германское посольство готовится к отъезду и вся эта “культурная” акция с Берлинским балетом сфабрикована для отвода глаз. Шуленбург и его аппарат готовились покинуть Москву».