Разжигательница [ЛП]

— Андрес?

Мне нравится, как его настоящее имя ощущается на губах.

— Только отец зовёт меня так, — фыркает он и проводит носом по изгибу моей шеи, но останавливается, чтобы добавить. — Не говори никому.

— Почему?

Он отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Оно мне не подходит.

Я провожу рукой по его щетине. Помню, как ещё пару лет назад она совсем не росла. Его мягкие губы скользят по моим костяшкам. Такие тёплые и влажные губы, как роса на моей коже. Моя левая рука вздрагивает, и Дез берёт её в свою ладонь. Я разжимаю кулак, как цветок раскрывает лепестки солнцу. Он целует моё запястье. И ладонь. Завитки шрамов и подушечки пальцев. Трепет внутри усиливается, почти невыносимо.

Он возвращается к моим губам, целует их и отстраняется. Я вспоминаю первый раз, как я его поцеловала в роще близ развалин Анжелеса два года назад. Мы целовались тайно, в мгновения, когда думали, что умрём, и потому что всё-таки выживали. Он целовал меня под дождём, когда я убежала. Я целовала его, когда решила остаться. Огонь переплавил наши жизни вместе. Иногда мне страшно от мысли, что это пламя никогда меня не покидало.

Я прогибаюсь в спине, отвечая на поцелуй Деза со всей яростью, которую держала в себе. Не знаю, куда именно я хочу положить свои руки. Просто хочу коснуться каждой клеточки его тела. Я поднимаю край его рубашки и провожу пальцами по неровному шраму у рёбер, куда его ударил Кровавый Принц. Он вдыхает от неожиданности, мышцы напрягаются от моего прикосновения, но продолжает меня целовать и давление его тела над моим показывает, как сильно он меня хочет. Я расстёгиваю пуговицу на его брюках, и он отскакивает, шепча моё имя.

Лишившись его, даже на мгновение, я чувствую боль. На его лице та же кривая улыбка. Я приподнимаю его рубашку, он стягивает её через голову и отбрасывает в сторону. Прохладный ветер треплет его тёмные волосы.

— Нам нужно возвращаться, — говорит он, не дыша.

— Нам нужно остаться.

Я снимаю свою рубашку. Он подносит руку к пострадавшей стороне моей шеи.

— Боюсь сделать тебе больно.

— Так не делай. Хоть раз в жизни я хочу поцеловать тебя не будучи на волоске от смерти.

— Разве мы не всегда висим на волоске?

— Ты понял, что я имею в виду.

— Всё будет. Я хочу сделать этот мир лучше для тебя. Для всех нас.

— А пока что, — говорю я, расстёгивая медные пуговицы своих штанов, — у нас есть этот лес и мы сами.

Он закрывает глаза и издаёт стон, который я никогда прежде от него не слышала. В свете полумесяца я рассматриваю мышцы его спины, пока он целует обнажённую кожу моего живота, перекрёстные шрамы, полученные в бою, где мы сражались бок о бок. Раньше я ненавидела эти следы на моей коже, но теперь благодаря им я чувствую себя частью шепчущих, частью Деза. Его пальцы проводят по краю моих штанов и стягивают их вниз. Его ладони сжимают мои бёдра, и я хватаю ртом воздух — как же приятны такие прикосновения от него.