Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю

Деликатность в моём ремесле имело немаловажное значение, а моё природное любопытство вопило, что другого такого удобного случая поглядеть на настоящий бордель изнутри может долго не представиться.

На втором этаже мадам Фик свернула направо, я пошла за ней по коридору мимо закрытых дверей комнат. В основном было тихо, время такое, что посетители ещё не пришли, а девушки отдыхают.

Но вдруг прямо перед моим носом распахнулась одна, и оттуда со смехом и с открытой бутылкой игристого вина  в обнимку вышли двое.

Девушку я узнала сразу. Это была Лада, она поправилась, похорошела и выглядела свежее майской розы.

— София! — воскликнула она и хихикнула, прикрыв рот ладонью. От обоих разило спиртным и дешёвыми духами.

А потом я перевела взгляд на мужчину и отшатнулась. Будто меня ударили.

Глава 21

— Что смотришь, крошка? Присоединяйся к нам, моя подруга не против, — захохотал мужчина, открыв рот так широко, что я увидела отсутствие левого клыка.

— Нет, спасибо, — пробормотала я, опустив голову. — Мне надо к мадам.

— Можно зайти и позже, — тут же снисходительно заметила хозяйка борделя, но, поймав мой взгляд свирепой лани, кивнула, чтобы я следовала за ней.

— Я найду тебя, — крикнула мне вслед Лада, а мужчина, закрывший ей рот поцелуем, видя, что я всё-таки оглянулась, со смехом добавил:

— Мы оба тебя найдём.

Этого я и опасалась.

— Что, старые знакомые? — мадам Фик оказалась проницательной особой и поняла всё по выражению моего лица. Даже в полутьме коридора, когда газовые светильники были прикручены ровно настолько, насколько этого хватало, чтобы не упасть и не столкнуться со стеной.

И всё же салун производил впечатление заведения, всеми силами старающегося походить на приличные гостиницы и дома. Стены, выкрашенные в пастельные тона, деревянные декоративные панели, пол, устланный мягкими коврами, ступая по которым не производишь никакого шума — всё говорило о желании сделать пребывание гостей здесь удобным для всех.

Шур-шур-шур. Я сначала не поняла, откуда идёт этот звук, лишь когда мадам Фик остановилась у лакированной двери из красного дерева, догадалась, в чём же дело.

Так шуршала её нижняя юбка, должно быть, она была сшита из дорогого атласа на хлопковой основе. Я такие видела только в витринах магазинов в Торговой аллее — наиболее элитной части одноимённого квартала.

— Входите, милая,  присаживайтесь. Вас зовут София, верно? Но вы можете выбрать себе любое другое имя, и о вашем настоящем никто не вспомнит, — говорила мадам Фик так, будто собиралась делать из меня как минимум приму Королевского театра, а не обычную девочку для утех.

Мне даже не хотелось её разуверять, появилась мысль подольше послушать об условиях работы. Конечно, не потому что я всерьёз решила променять своё ремесло на то, что предлагала мне она, но исключительно, чтобы быть в курсе.