Тора-кай. Книга 2. Кровавая охота

— Ну тогда на обратном пути, — подмигнул Мизуки байкер. — Когда с делами будет покончено.

— Он не подозревает, насколько прав, — сказала Хитоми.

— Начинаем!

Дождавшись, пока байкер отведет Мизуки внутрь, мы спокойно подошли к ничего не видящему и не подозревающему байкеру.

Легкий свист вакидзаси Хитоми сменился стуком отрубленной головы о мостовую.

— Групповая цель, пятеро у входа.

— Бери.

Хитоми сделала жест пальцами, и только что гоготавшие и хлебающие пиво байкеры рухнули на мостовую с почерневшими лицами.

— Пока тихо. Обход?

— Сделаете потом, — сказала по импланту Мизуки. Кто из вас лучше Общее Оглушение кастует?

— Я. Прикройся.

— Готова.

— Ну тогда, — я хлопнул в ладоши…

Раздалось несколько звуков падающих тел, а гогот и пьяные вскрики внутри здания стихли.

— Ну что, начинайте скотобойню, — сказала Мизуки. — А потом сюда, повеселимся с Кеном.

— Хорошо, — я переглянулся с Хитоми и достал свой вакидзаси. — Ну что, в четыре руки и два меча?

— Ага, — она беззаботно сдула прядь волос со лба. — Поехали!

… Главарь байкерской банды «Токийские Ёкаи» проснулся от того, что кто-то хлестал его по щекам.

— Проснулся, болезный? — красивая светловолосая девушка, блондинка с ярким макияжем склонилась над ним.

— Ты кто? — он попытался пошевелиться на своем кресле-троне, но не смог. Скосив глаза, он увидел, что крепко и грамотно привязан скотчем ко всем частям мебели.

— Это неправильный вопрос. И вообще, вопросы здесь задаю я, — в голосе девицы проснулись такие первобытные нотки, что Кен аж поежился. И тут деваха от души влепила ему такую оплеуху, что его голова мотнулась, чуть не сломав позвонки.

— Вы не знаете, с кем вы связались, — просипел он разбитыми губами.

— А вот ты нам сейчас и скажешь, — и деваха развернула его кресло в небольшой зал, который теперь украшали живописные инсталляции. В основном из отрубленных голов его кохаев и их обезглавленных тел. Несколько тел были за ноги подвешены к стропилам, причем насколько видел Кен, они были еще и выпотрошены, внутренности из распоротых животов разноцветными гирляндами свисали вниз. Вот теперь Кену стало страшно — когда он творил всевозможные зверства, упиваясь властью улиц, то не рефлексировал по этому поводу. На улицах правит тот, кто сильный.

— Да кто вы такие? — Кен в ужасе выпучил глаза и почувствовал, как предательски потекла по ноге теплая струйка.

— Фу, обоссался, — с отвращением сказала блондинка. — Он еще и ссыкливый в полном смысле.

— Подожди, когда он услышит кто мы, он еще и обосрется, — сказал мужской голос, и перед глазами появился молодой мужчина с волчьим взглядом стальных глаз. Кена еще больше заколбасило, он знал такой взгляд, взгляд хладнокровного палача. — Мы — Тора-кай.

— Вас же не существует, — в ужасе сказал Кен. — Вы миф среди якудза, их страшилки!