Образование Древнерусского государства

Аналогичный Гнездовскому комплекс обнаружен в Ростовской земле — это поселения и курганы Тимерево близ Ярославля[300]. Тимеревский комплекс, датируемый тем же временем, что и Гнездовский, состоит из обширного могильника, двух курганных групп и двух поселений (одно превышает 10 га). К IX в. относится 15 % исследованных насыпей; захоронения в них (по обряду кремации) бедны вещевыми находками. Обнаруженные в ряде курганов конструкции в виде круга, сложенного из камней, имеют параллели в Скандинавии. В погребениях X в. скандинавские вещи встречаются часто, однако, по мнению В. В. Седова, северноевропейские черты обрядности уже исчезают[301]. Из наиболее интересных найденных в Тимереве вещей — серебряные ажурные биконические бусины из рубчатой проволоки. Их аналоги известны из погребений Северной Европы (Бирка, Аландские острова, Дания), обнаружены они также в кургане урочища Плакун около Старой Ладоги. Ярославские экземпляры — самая восточная находка этих бус. Датируются они IX в., возможно первой половиной[302].

Весьма интересны исследованные археологами женские погребения ІХ–Х вв. В центральной части Тимеревского могильника в ходе экспедиции 1984–1985 гг. раскопано парное женское погребение. Близ деревянной камеры, в которой, собственно, размещалось погребение, найдены сожженные доски ладьи с заклепками, к востоку от ямы открыты остатки ладьевидной вымостки из камней. Довольно богатое захоронение женщины 30–45 лет находилось в южной части камеры (ему сопутствовали серебряная подковообразная фибула со спиральными концами, остатки золотого шитья от одежды, железные пружинные ножницы, бусы из горного хрусталя и т. д.). Во втором погребении девочки 11–13 лет, находившемся в северной части камеры, найдены две скорлупообразные овальные фибулы, дирхем-привеска с ушком, бусы и др. предметы, а также остатки отрубленной лапы медведя, на фалангу которой был надет перстень. Последнее обстоятельство связывают с обрядом обручения с медведем, широко известным у народов Северной Европы[303]. Погребение датируется второй-третьей четвертью X в., что вынуждает пересмотреть вывод, сделанный В. В. Седовым. На протяжении ІХ–Х вв. в Тимеревском центре население было смешанным, в нем обнаруживаются славянский, финно-угорский и скандинавский этнические компоненты; и только на втором этапе (ХІ–ХІІ в.) налицо сложившийся этнический древнерусский массив[304]. Археологические материалы не дают оснований для вывода о том, что «в некрополе Тимерева, вероятно, похоронены в основном люди скандинавского происхождения, хотя находки, сделанные в некоторых могилах, говорят о том, что с женщинами финно-угорского происхождения пришельцы очень рано начали вступать в связь»[305]. Не может использоваться для доказательства то обстоятельство, что процент могил с трупосожжениями, в которых найдены черепаховидные фибулы, в Тимереве больше, чем в Бирке. Однако современный шведский историк Ингмар Янсон усматривает в кажущемся равномерном распределении скандинавских погребений Тимерево показатель отсутствия полиэтничности его населения[306].