Россия между революцией и контрреволюцией. Холодный восточный ветер 4
- Автор: Фурсов Андрей Ильич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжный мир
- ISBN: 978-5-6045751-4-7
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Россия между революцией и контрреволюцией. Холодный восточный ветер 4». Краткое содержание книги:
Нарастающие массовые протесты на постсоветском пространстве — от Хабаровска до Беларуси, обусловленные экономическими, социо-демографическими, культурно-психологическими и иными факторами, требуют серьёзной модификации алгоритма поведения властных элит. Новая эпоха потребует новую элиту — не факт, что она будет лучше; факт, однако, в том, что постсоветика своё отработала. Сможет ли она нырнуть в котёл исторических возможностей и вынырнуть «добрым молодцем» или произойдёт «бух в котёл, и там сварился» — вопрос открытый. Любой ответ на него принесёт всем нам много-много непокою. Ответ во многом зависит от нас, от того, насколько народ и власть будут едины и готовы в едином порыве рвануть вперёд, «гремя огнём, сверкая блеском стали».
В 1990-е годы РФ вернулась к модели, которую условно можно назвать «моделью Александра II» (далее — «модель А-II»). Речь идет о функционировании страны в мировой системе в качестве финансово зависимого поставщика сырья с постепенно уменьшающимися международной субъектностью и суверенитетом. «Модель А-II» характеризуется следующими чертами:
• интеграция в мировую капиталистическую систему в качестве зависимого (прежде всего в финансовом плане) от ее ядра элемента;
• сырьевая специализация;
• рост эксплуатации населения как местными господствующими группами, которые начинают жить по не местным, а западным/ буржуазным стандартам потребления, так и иностранным капиталом (прежде всего через механизмы мирового рынка);
• резкое ухудшение положения основной массы населения в результате двойной эксплуатации и рост социальной поляризации, неравенства;
• отказ государства («центроверха») от главного правила русской власти — «учет и контроль», т. е. от ограничения государством аппетитов верхов в таком социуме, который создает небольшой по объему совокупный общественный (а следовательно и прибавочный) продукт;
• участие центроверха в эксплуатации населения совместно с господствующими группами и иностранным капиталом, как следствие — олигархизация власти;
• рост противоречия между сырьевой специализацией в мировой экономике и великодержавным статусом в мировой политике.
Все эти черты выявились уже после смерти Александра II, однако фундамент был заложен именно в его царствование, отсюда название модели. Надо признать: и Александр II, и Александр III, и даже Николай II сопротивлялись этой модели, а точнее ее крайностям, намереваясь смягчить их. Однако, как говорил И. В. Сталин, есть логика намерений и логика обстоятельств и логика обстоятельств сильнее логики намерений. Три русских царя, о которых идет речь, слабо контролировали обстоятельства жизни страны, плохо представляли реальную картину мира, да и собственной страны тоже. Всю эту «великолепную» семерку характеристик «модели А-II» мы увидели в РФ уже в середине 1990-х годов, и «семибанкирщина» 1996–1999 гг. стала лишь ее «апофигеем».
В 2013 г. перед РФ — та же дилемма, что перед царской Россией в 1913 г.: либо сохранение великодержавного статуса и отказ от сырьевой специализации, которая, похоже, углубляется, либо сохранение этой специализации (а вместе с ней незавидного места в международном разделении труда) и перспектива (вовсе не дальняя) утраты великодержавного статуса, а вместе с ним — большей части суверенитета, а возможно, и целостности страны, как это произошло с Россией в 1917–1921 гг.
Позднее самодержавие, превратившееся, как заметил Н. Е. Врангель (отец «черного барона»), в олигархию не достойных, а бесстыдных (звучит более чем актуально), не смогло сделать державный выбор, растратив себя в компромиссах и гешефтах, а также в том, что можно назвать «бездеятельной активностью того, у кого отняли силу» (К. Маркс), и империя рухнула. Восстанавливали ее уже другие силы, правящие элиты иного типа, на иной социально-экономической основе, на пути левого мобилизационного проекта — антикапиталистического.
Еще одно сходство РФ-2013 и России-1913, обусловленное спецификой «модели А-II», — отсутствие большой внешнеполитической стратегии (о социальной, системной стратегии, проекте будущего я уже не говорю — здесь все ясно, девиз прост: «Да здравствует двуручная пила»). Справедливости ради надо признать: стратегическое планирование было утрачено уже в позднем СССР, разительно отличавшемся в этом плане от СССР сталинского. Место стратегии заняли тактика и реагирование, причем очень неспешное. Но это и ситуация начала XX в. Об этом писали А. Е. Снесарев, В. Я. Новицкий, А. Е. Едрихин-Вандам. О кустарности русской предвоенной внутренней и внешней политики писал М. О. Меньшиков, а Н. Е. Врангель поставил следующий диагноз: «В русской политике последнего полстолетия ни плана, ни последовательности не было. Правительственной политики не существовало, а была лишь политика отдельных случайных людей. Как уже и во всем, не царь или правительство направляли, а чаще их побочные силы и случайные люди. Вспомните обстоятельства, вызвавшие войну с Японией».
Именно такие «стратегия» и «политика» привели олигархизирующееся самодержавие к краху. Причем с «помощью» британских союзников, по поводу которых С. Л. Печуров заметил: «…участие англосаксонских субъектов международных отношений в совместных с Россией (СССР) военных коалициях никоим образом не устраняло реализацию скрытых, а порой открытых планов послевоенного устройства явно антироссийской направленности».