Малгобекский бастион. Поворотный момент битвы за Кавказ. Сентябрь–октябрь 1942 г.
- Автор: Матиев Тимур Хусенович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 978-5-227-06776-0
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Малгобекский бастион. Поворотный момент битвы за Кавказ. Сентябрь–октябрь 1942 г.». Краткое содержание книги:
Расширение немецкого плацдарма на Тереке и военные действия на вознесенском участке фронта 4–10 сентября
Около 9 утра 4 сентября сосредоточившиеся на плацдарме немецкие войска предприняли первый по-настоящему мощный удар в глубь правобережья Терека с целью расширить плацдарм настолько, чтобы обеспечить переброску туда крупных соединений с северной стороны реки.
В первую большую атаку с плацдарма пошли 23 исправных танка 201-го танкового полка 23-й танковой дивизии, поддерживаемые гренадерами 117-го пехотного полка 111-й пехотной дивизии. Наступление велось вдоль дороги Моздок–Вознесенская в южном направлении [285, f. 19].
Атаке предшествовал короткий, но сильный артиллерийский налет. Вслед за ним вперед ринулись танки Штутгартской дивизии с десантом панцергренадеров на броне.
Основной удар пришелся на позиции 8-й гвардейской стрелковой бригады. Танковый таран захватил также участок 62-й морской стрелковой бригады полковника Кудинова. Нарушилась связь и управление обороняющимися советскими подразделениями – в частности, штаб корпуса длительное время не имел связи с 62-й бригадой. Дошло до того, что комкор Рослый приказал вызывать штаб бригады открытым текстом, пренебрегая позывными. Оснований для беспокойства у командира корпуса было достаточно – с его наблюдательного пункта было хорошо видно, как немецкие танки прорвались уже к самому КП морской стрелковой бригады [72, с. 9].
В этих условиях на первый план выходили личные качества командиров, сражавшихся непосредственно на переднем крае подразделений, – их умение действовать автономно, брать на себя инициативу и руководить подчиненными в экстремальных условиях. Однако первостепенное значение имело все же состояние самих бойцов, дерущихся в простреливаемых немецкой артиллерией, штурмуемых танками и автоматчиками окопах. Судя по действиям бойцов бригады Кудинова 4 сентября, и командование, и личный состав этого соединения подобное испытание выдержали с честью.
Из девяти немецких танков, прорвавшихся к КП, пять были уничтожены бутылками с горючей смесью. Отбить атаку бойцам бригады Кудинова помогло и решение Рослого провести контратаку во фланг атакующему противнику силами 9-й гвардейской стрелковой бригады. Вскоре к контр атаке подключилась и сама 62-я бригада, усиленная 249-м танковым батальоном [72, с. 10].
249-й отдельный танковый батальон был сформирован из личного состава 191-й учебной бригады, его экипажи знали друг друга до формирования бригады, поэтому личный состав этой части отличался сплоченностью, стремлением к взаимовыручке и высоким профессионализмом. Приняв боевое крещение 4 сентября, последующие четыре дня он участвовал в боях почти непрерывно, уничтожив за это время 12 немецких танков и 13 орудий, а также несколько автомашин и до роты пехоты. Однако и советские танкисты заплатили высокую цену – батальон потерял 24 танка, из которых 10 было сожжено (в том числе и из-за неразберихи 5 – своей артиллерией), а 14 подбито [154, с. 90]. Так или иначе, к полудню 4 сентября удалось стабилизировать положение на фронте 11-го гвардейского корпуса.
В то же время напряженное положение сложилось в полосе 10-й стрелковой бригады. Накануне командование корпуса, ожидая главного удара неприятеля на участке 8-й бригады (где он и был нанесен с утра 4 сентября), перебросило сюда основные силы [70, с. 32]. В штабе Рослого пошли на большой риск, оставив на участке 10-й бригады на широком фронте отдельные подразделения. Все же основной центр тяжести в тот день лежал в полосе 8-й и 62-й бригад. Днем 4 сентября, если верить советским источникам, позиции последней были атакованы 95 танками. Для отражения атаки командир корпуса приказал сосредоточить на этом участке огонь всех артиллерийских средств соединения, что дало результат – и эта немецкая атака захлебнулась [72, с. 10].
Количество немецких танков, участвовавших в атаках, приводимое в советских документах, все же представляется несколько завышенным. Несомненно, речь шла о десятках боевых машин. В то же время количество около 100 и свыше 100 танков, принимавших участие в одной атаке (а некоторые советские участники тех событий приводили и вовсе фантастические цифры – свыше 400 танков [73, с. 115]), вряд ли соответствуют действительности. Косвенно это признают и сами очевидцы и участники событий с советской стороны, включая штабных работников 11-го гвардейского стрелкового корпуса. Так, В. П. Савельев, в ту пору занимавший должность помощника начальника оперативного отдела штаба 11-го гвардейского стрелкового корпуса, в своих мемуарах пишет: «Иногда в докладах штабов об обстановке встречались противоречивые данные. То возникала путаница в определении количества танков противника на поле – их насчитывалось больше за счет включения и тех, которые действовали вблизи, но в полосе другой бригады; то якобы сосед не проявил упорства в отражении атак врага на своем фланге, что послужило причиной отвода частей на другой рубеж» [72, с. 11].