Трудности иммиграции в волшебный край

— Свадебное платье одевать? — это мужской голос, гулкий, о которого у меня заболела голова.

— Ты что, у нее свое платье краше этого! Пусть в своем остается, нам это еще пригодиться. Глядишь, не последняя невеста.

А этот противный голос-скрип я где то уже слышала. Бабка!

Вспомнив все, что со мной случилось, я попыталась сесть, но тело почему-то было неповоротливым и непослушным, как чужое.

— Просыпается! Просыпается! — громко зашептал первый голос, и меня тут же подняли и, прислонив к стене, придержали за поднятые кверху руки. С трудом разлепив глаза, я моргнула — и увидела перед глазами мутный образ здорового мужика, который прикручивал мои руки веревкой к чему-то наверху.

— Кто вы такие? Что вам от меня надо?— с трудом ворочая языком, спросила я.

— Так мы помочь тебе хотим!— выскочила из-за плеча мужика бабка и довольно улыбнулась. Впрочем, глаза ее оставались все такими же недобрыми, как и раньше, когда она не улыбалась.— А то до сих пор ты, деточка, не замужем! Выдадим мы тебя замуж за царя драконов, будешь у него в жемчугах ходить, он уж такую красоту не обидит!

Царь драконов? В голове всплыл образ гигантской черной рыбины— «речного гада». Мастер Рэн же его уже убил?

— Мама, может, себе оставим? Ни у кого такой нету., — робко заикнулся здоровый мужик и тут же огреб от бабки суковатой палкой.

—Цыц! Не видишь что ли, ненашенская она. Из духов лесных. или вовсе оборотень-лисица, где ты у нормальных людей видел такие волосы? И глаза? Как водица. Глянешь

— и зачарует тебя. Не смотри, кому говорю! — гаркнула она, потому что детина тут же сунулся смотреть, какие у меня глаза.

Вот деревня. Иностранцев не видели.,— устало подумала я.

Бабка сыном меж тем попрепирались, нужно ли мне одевать на голову свадебный убор, или сойдет так и, в конце-концов решив все-таки соблюсти традиции, накинули мне на голову какую-то тряпку и ушли. Фууух. Помотав головой, я скинула с нее красную пыльную «фату» и, встав ровнее, огляделась по сторонам. Да уж, ситуация не очень.

Я находилась в каком-то деревянном здании — судя по алтарю с резной деревянной фигурой ящера, это было что-то вроде храма, в котором местные поклонялись «царю драконов». А судя по столбу за моей спиной, к которому были прикручены мои руки, тут же местные жители преподносили чудищу «невест», которые вряд ли шли сюда добровольно — иначе зачем тогда их привязывать? Тут мой взгляд упал на деревянный пол с подозрительными темными пятнами, и я подумала, что своих невест «дракон» начинал есть прямо тут, не выходя из храма.

Но почему никто не возмутился? Почему родители «невест» не обратились в стражу? Хотя, может, тот самый крестьянин, который приходил в сторожевой пункт, как раз и был тем, кто попытался возмутиться, но побоялся довести дело до конца...

Я попыталась высвободить руки, но привязали меня на совесть. Сейчас меня успокаивало только то, что речное чудовище мастер Рэн уже убил, то есть, оно меня не сожрет. А вот когда бабка и ее сын утром вернутся, чтобы посмотреть, что осталось от «невесты», то могут сами меня прибить— чтобы никому не рассказала. Поэтому нужно выбираться отсюда, да побыстрее.