Драконов не кормить

Илидор решил слов не тратить и ещё раз молча лягнул его. Эльф в ответ от души врезал ему под дых, и вместо потолка с натёками перед глазами дракона оказались его собственные башмаки. Попутно он ударил Чайота лбом, правда, не в нос, как хотелось бы, а в плечо, как получилось, так что ещё неизвестно, кому от этого стало хуже, но Гарло сердито рявкнул – и тут же всех угомонил ледяной голос Ахнира Талая:

– Не ссорьтесь, девочки.

Илидор глухо рыкнул на Ахнира. Камень отозвался на его голос, но уже спокойней, тише, отозвался почти как обычный камень, в глубине которого, конечно, есть много занятных вещиц, которые любят люди или эльфы… но которому сейчас нечего сказать дракону, старшему и любимейшему из своих детей.

Ведь это неразумно – делиться сокровенным с тем, кто не принадлежит себе.

…Илидор понимает это и досадливо мотает головой, хлопают крылья плаща, время на миг застывает, нестерпимое золотое сияние заливает заброшенную шахту, забытую людьми. От драконьего рёва идёт трещинами стекло фонаря и дрожит пламя внутри него, Чайот Гарло, выпучив глаза, отлетает, отброшенный ударом драконьей лапы, ударяется о стену и сползает наземь безучастным кулем. Ахнир Талай принимает самое верное решение в своей жизни и во все лопатки несётся к выходу, но теряется в переплетении подземных нор и никогда не сможет выбраться наружу. Эльфы-сподручники орут от ярости, потому что никакой дракон не смеет вести себя так, они бросаются к Илидору, потрясая палками, и отлетают один за другим со сломанными руками, ногами, шеями. А эльфы, которые добегают до дракона и начинают его мутузить, вдруг соображают, что если они вправду хотят отмутузить дракона, то им бы не помешали хорошие мечи, а лучше – булавы или молоты вроде гномских.

О да, гномы-то знали, чем нужно бить драконов – впрочем, гномам тоже не слишком помогло это знание. Помогли им машины, живые, мерзкие, напоенные гномской магией и лавой Такарона, глушащие магию драконов и дающие гномам безусловный, неперешибаемый перевес. Теперь победившие драконов гномы могут сколько влезет обниматься со своими машинами на площадях Гимбла, последнего из гномских городов. И зачем, спрашивается, им нужна была эта война, зачем им нужно было так много места в подземьях, если они не смогли восстановить даже другие гномские поселения? Да что там восстановить – гномы не смогли даже добраться до них, потому что осиротевший без драконов Такарон изменился страшно и странно, и теперь даже гномы, его младшие дети, не чувствуют себя в безопасности за стенами своего последнего города.

Золотой дракон выгибает шею, смотрит на человека и оставшихся эльфов-сподручников. Те медленно пятятся к выходу. Дракон внимательно следит за ними и всё время кажется, что в следующий миг он бросится на отступающих, но нет – Илидор остаётся на месте, и только несколько эльфов со сломанными шеями да бесчувственный Чайот Гарло лежат рядом с ним, когда тупичок пустеет, и теперь голос камня расскажет золотому дракону историю этой шахты и работавших в ней людей, а возможно, даже позволит встретиться с несколькими призраками. Даже с тем, который прежде был шахтёром, принесшим сюда такаронское кайло, выигранное в «Раскидалу» у недотёпистого гнома-вершинника…