Сияние славы самурайского сословия [litres]

Самураи державы Ямато сражались с диким неистовством, без тени колебания бросаясь в самую гущу схватки, не страшась смерти. Они предпочитали самоубийство плену. С побежденными врагами самураи могли поступать безжалостно или равнодушно, но порой – со снисхождением, состраданием и даже с уважением, то есть, порыцарски. Личная честь и честь их дома были для них высшей ценностью. Глубочайшим позором считался бесчестный поступок – для самурая лучше было расстаться с жизнью, чем запятнать себя низким деянием.

Как уже говорилось выше, «война Гэмпэй» закончилась в 1185 году. Этот кровавый пятилетний междоусобный вооруженный конфликт ознаменовал собой последний, предшествующий монгольско-китайско-корейскому нашествию на державу Ямато, триумф японского конного воина-самурая. В ту пору Император и придворная знать еще питали надежду, что теперь, после триумфальной победы над «воинским домом» Тайра, «воинский дом» Минамото, их старый вассал и союзник, вернет им хотя бы часть утраченной верховной власти. Но они глубоко заблуждались. В действительности осознавший свое могущество глава одержавшего победу самурайского «воинского дома» Ёритомо Минамото (1147–1199) вовсе не думал делиться властью ни с кем – даже с самим Божественным Тэнно (а уже тем более – с придворным окружением Императора). Наоборот, он был твердо намерен навечно закрепить господство самурайского сословия над Страной Восходящего Солнца. Что касалось священной особы Тэнно, то Его Величеству Императору надлежало и впредь оставаться божественным символом страны Ямато. Однако светская власть должна была навеки перейти к японским «боевым холопам».

После своей победы над «воинским домом» Тайра, Ёритомо Минамото принял целый ряд решительных мер по укреплению собственной военной и политической власти. Как мы помним, в 1192 году Ёритомо объявил себя Верховным Главнокомандующим – «сёгуном». Небольшой приморский городок (а если быть точнее, то – рыбацкое селение) Камакура (близ нынешней столицы Японии Токио), где размещалась его военная ставка, Ёритомо превратил в свою постоянную резиденцию, выстроив на месте никому не ведомой рыбацкой деревушки великолепный город. Камакура находилась в трехстах километрах северо-восточнее Императорской столицы Киото, по ту сторону «японских Альп». Таким образом, старый мир Императорского двора и новый центр самурайской власти должны были быть навсегда отделены друг от друга. Божественный Император по-прежнему существовал, формально «царствовал» и пользовался всеобщим уважением, но отныне не принимал участия в управлении Империей Ямато.