Орки: Легенды возвращаются. Часть 1

— Гости.

И пошла по другой стороне очага, косясь, сопя и покачиваясь. Проходя мимо одной из жертв, крупного и рослого мужчины, полностью залитого запекшейся кровью, быстро дернула когтем, в конце как-то хитро провернув его кончик в ране, вырвав из жертвы протяжный крик. Запрокинув голову, разломив корку крови на губах, он забился в путах, мучительно выгибаясь и колотясь затылком в столб. Тварь прислушалась и с наслаждением втянула в себя воздух, еще шире развернув плечи.

— Гостям, еда.

Забившиеся в угол за помостом жрицы пискнули и, сломя голову, унеслись мимо нас в проход на выход. Тварь повела лапой, указывая на лежащий у огня короткий обрубок дерева и, дождавшись, когда мы присядем на него, просто хлопнулась на землю напротив.

Закрыв собой проход наружу.

— Как мы будем теперь жить, Дикие?

— Мы как жили, а про тебя, жрец, я не знаю.

Тварь медленно наклонилась ко мне и шумно принюхалась, у самого моего лица оказались покрытые пеной зубы.

— Уже не жрец. Как ты вкусно пахнешь, Ходок. Она тоже. Я останусь здесь. Всех людей вы мне отдадите. И я вас тогда не убью.

— Это не так легко, как кажется. Люди — моя добыча. И эта земля моя добыча. Ты уходишь, забираешь свою орду. И я тебя тогда не убью.

Что-то, хрюкнув, Тварь зевнула мне в лицо и прошипела.

— Значит так.

В следующий момент я уже летел вперед спиной через костер, насилуя в сумасшедшем прыжке связки и мышцы. В устрашающей близости от лица щелкнули зубы и запоздало пролетели когти передней лапы бывшего жреца. В другую сторону темной тенью метнулась Шаманка, на ходу что-то выкрикнув и скрутив сложную фигуру из своих пальцев. Перекатившись, я остановился у самого помоста, не спуская глаз с застывшей на другой стороне Твари. Бывший жрец, упираясь лапами в землю, сейчас мучительно кашлял, что-то выплевывая на пол. Встав и встряхнувшись, я прислушался к зарождающемуся за стеной шуму драки. Слышны были вой атакующих орков Бооргуза и ответный визг нашей охраны и рев варгов. Кивнув на взгляд Шаманки, быстро пошедшей в сторону выхода, я вынул второй клинок и пошел к Твари.

— Стой.

Я повернул голову, тот же пленник, что Тварь при мне так полоснула, сейчас смотрел на меня безумными глазами.

— Беги, его нельзя убить.

— Меня нельзя убить.

Жрец уже стоял в полный рост и разглядывал меня. Торчащий из его груди мой клинок, вбитый по самую рукоять, нисколько его не беспокоил. Не спуская с меня глаз, он небрежно выдернул его из своего тела и отбросил в сторону. Все также, не спуская с меня глаз, сунул когти в ближайшую жертву, повозил когтями в воющем человеке и порез на глазах затянулся запекшейся кровью.